Связующий браслет. Любовь в подарок.

Глава 1

Полтора года спустя

Мне еще не доводилось бывать в кабинете ректора нашей альма-матер. А вот слышать, как ректор Дэмиан Тхан строг с нерадивыми студентами – еще как. Об этом известно всем. Те несчастные, удостоенные личного разговора с лордом ректором, покидают его кабинет бледными, похожими больше на приведений, чем на живых существ. И после делают всё возможное, чтобы не быть вызванными вновь.

Напуганная слухами о крутом нраве и строгости ректора Тхана, я еле дышала, стоя возле его двери. Руки отказывались стучать, как и ноги не желали переступать порог обители самого пугающего мага в академии Далвэйт.

За меня все решила секретарь лорда Тхана. Госпожа Шварс, взглянув на меня с жалостью, встав со своего места, под моим обреченным взглядом сама стучит в дверь и после, заглянув в кабинет, информирует:

— Ректор Тхан, студентка Лаир пришла. Впустить?

— Да, – следует короткий ответ, от которого бегут мурашки.

Гулко сглотнув, глазами прося госпожу Шварс в случае возникновения опасности для моей жизни вмешаться, нехотя делаю шаг. Затем еще один и еще.

Захлопнувшаяся за спиной дверь заставляет вздрогнуть и вжать шею в плечи. Будто так я стану меньше и незаметнее.

На ректора, сидящего за столом, стараюсь не смотреть. Страшно. Очень. Прямо до дрожи.

И нет, дело не в его внешности. С ней-то как раз у нашего нового ректора все прекрасно. Лорд Тхан красивый статный мужчина. Он из той породы, от которой девушки сходят с ума. Всё при нём. И внешность, и родовитость, и магии столько, что хоть от зависти вой.

Но вот его энергетика… она подавляет. Не зря лорд Тхан считается одним из сильнейших магов нашего времени.

— Итак, студентка Лаир, вы знаете, почему я вас вызвал? – вибрирующий голос ректора, достигнув моих ушей, заставляет еще сильнее сжаться. Я даже на мгновение начинаю жалеть, что так поступила с магистром Пинталем, но тут же вспомнив что сподвигло меня на проступок, перестаю жалеть о содеянном. – Студентка, вы меня слышите?

Приходится кивнуть. Говорить не могу. От страха и волнения голос пропадает.

— Тогда объясните, зачем вы плеснули в лицо магистру Пинталю непроверенное зелье.

— А если бы оно было проверенное? – внезапно вырывается дурацкий вопрос, и я, испугавшись, вскидываю полный опасений взгляд на ректора.

Вот лучше бы и дальше немую изображала. Ей богу! Правильно мне мама всегда говорила:

— «Молчи Иветта, если ничего умного сказать не можешь».

Встретившись с черными глазами лорда Тхана, задерживаю дыхание. Даже моргать перестаю.

— Что? – не понимает моего вопроса он. И мне приходится пояснить, раз вообще осмелилась открыть рот.

Ведь некрасиво игнорировать вопрос, верно?

— А если бы зелье было проверенным, можно было бы плеснуть в лицо магистру Пинталю? – с заметно дрожащим голосом, произношу.

И тут же мысленно себя ругаю.
Ну что я за дурочка? Зачем вообще спрашиваю подобное?!

Это так на меня лорд Тхан влияет, не иначе. Раньше за собой такой глупости я не замечала.

Хотя, кого я пытаюсь обмануть? Я всегда говорю раньше, чем успеваю хорошенько подумать!

— А вы как думаете? – прищурившись, обманчиво мягко спрашивает ректор. И, не дождавшись ответа, холодно продолжает: — Нельзя, разумеется! Поэтому вы сейчас и стоите передо мной. Подобное поведение неприемлемо для студентов академии Далвэйт.

— Он заслужил! – глухо выпаливаю и опускаю глаза, чтобы не видеть реакции лорда Тхана на свою дерзость. Теперь наравне со страхом во мне борется обида.

Я поступила, может, и не очень хорошо, но оправданно. А как иначе? Неужели на моем месте кто-то из девушек стерпел бы подобные непристойности, которые позволял себе магистр зельеварения?!

— Заслужил? Позвольте узнать чем. Чем магистр Пинталь заслужил быть облитым неизвестным зельем, от которого у него на лице ожоги?

Ожоги?! Ох, богиня-матерь, защити…

Пока я пытаюсь успокоить зачастившее сердце и прыгающие от пугающей новости мысли, терпение ректора Тхана похоже заканчивается.

— Молчите? Вам нечего сказать? Что ж, тогда скажу я. Подобное поведение я не могу вам спустить, несмотря на вашу успеваемость и хвалебные отзывы других магистров. Вы будете…

Не в силах слышать, как меня отчисляют, сквозь набежавшие слезы выкрикиваю:

— Прошу, дайте мне шанс!.. Это первое мое нарушение… Не отчисляйте меня, пожалуйста… – уже на грани шёпота договариваю.

Я особо не надеюсь на понимание ректора, и всё же… не могу спокойно принять своё отчисление.

Думать о том, как заявлюсь на порог родительского дома без диплома, позорно отчисленная почти после полутора лет обучения, было выше моих сил.

Родители так гордятся мной… Я не могу их разочаровать.

Меня накрывает отчаянием. Опустив голову еще ниже, неожиданно для себя всхлипываю.

— Я вижу, что вы раскаиваетесь, – мне кажется, или голос ректора смягчается? — Но магистр Пинталь настаивает на вашем отчислении. И винить его в этом сложно. Если каждый студент будет реагировать подобным образом, как вы, на плохую оценку, то учить молодое поколение будет некому. Вы понимаете это, студентка?

— Понимаю, – киваю. И, шмыгнув носом, проглотив гордость и сидящее во мне чувство справедливости, добавляю: — Подобного больше не повторится. Я обещаю.

Несколько долгих секунд ректор Тхан хранит молчание. Я чувствую на себе его тяжелый внимательный взгляд, но посмотреть в ответ не решаюсь. Продолжаю разглядывать носки новых форменных туфель, борясь с желанием позорно разрыдаться на глазах у ректора.

Вот прямо так и хочется, опуститься на мягкий светлый ковер и разреветься в голос. От обиды, испытанного унижения и страха.

Громко. От души. Так чтобы даже строгого лорда-ректора, тронуло. Но я креплюсь. Молчаливо глотаю ком обиды и жду.

— Я не стану вас отчислять, – наконец произносит лорд Тхан. И я облегченно выдыхаю. Даже слезы высыхают как по волшебству. – Но вы должны принести извинения магистру Пинталю. И вы будете наказаны: неделю будете убираться в подвальных лабораториях после практических занятий.