Сыграем? По моим правилам

Пролог.

Часы на башне громко бьют девять вечера, когда я выхожу из библиотеки. Темноту разрушает лишь фонарь над входом, покачивающийся от штормового ветра и издающий скрип.

Страшно до чертиков. Я одна.

Знакомая крутая машина подрезает и резко останавливается передо мной. Орошает из лужи, и белая форменная блузка покрывается грязными брызгами. Несколько капель попадают на лицо и в рот.

Противно, мерзко. Очень и очень холодно.

Сердце совершает последний удар и останавливается, когда в открытых окнах я вижу их. Грех и его свита. Короли Академии, те, от кого следует держаться за сотни километров, сейчас выходят из машины, пригвождая меня к месту.

— Садись, Колибри! — ровный, спокойный тон заставляет сжаться в комочек.

Они успели дать мне прозвище? Целый месяц не замечали, всех настроили на то, что меня, новенькой, не существует. Я — отброс общества, жалкая, никчемная стипендиатка.

— Нет. Я не могу. И не буду! — панически прижимаю к себе рюкзак, где прячется тетрадь с важными для меня записями.

Взгляд льдистых глаз Греха стягивает на моей шее тонкую удавку. Он знает про мое расследование, про найденную записку.

Хочу убежать, но меня успевает окружить его верная стая. Дышать нечем. Тео, Аскольд, Натан, как титаны, обходят со всех сторон, глумливо посмеиваясь. Они выше и шире меня раза в два, а то и в три. Баскетболисты.

— Ты вступила в игру, Колибри, из которой уже не выбраться. Невредимой… — Тео гладит по щеке и пихает в руки Аскольду.

— Она очень рада. Правда, детка? — Натан толкает меня к Аскольду. Парни скалятся.

— Может, это ее план? Чтобы ее заметили. Поверь, я заметил, — Аскольд сжимает мою талию и втягивает запах моих волос. — Вкусная стипендиатка. — И грубо отталкивает, пока я не падаю на колени, больно расцарапав их до крови.

Поднимаюсь с трудом и пячусь. Спиной натыкаюсь на стену по имени Тео, и моего носа и губ касается что-то влажное, неприятно пахнущее лекарством.

— Спокойно, Колибри. Больно не будет… Наверное.

Мои глаза расширяются в тот момент, когда расплывающаяся фигура Греха идет на меня, накрывая своей тенью подобно черному плащу.

— Я приказал тебе быть невидимкой. Ты ослушалась, — нагнувшись, шепчет. — Настала пора расплачиваться за непослушание. Ты в игре, Колибри!

Вырываюсь. Мои крики заглушает тряпка. Перед глазами все расплывается. Падаю. Последнее, что слышу:

— В багажник ее. Нечего этой грязью пачкать новый салон.

Жестокая игра, где еще не было ни одного раунда, началась.



Отредактировано: 25.03.2026





Понравилась книга?
Отложите ее в библиотеку, чтобы не потерять