Сыграем? По моим правилам

Глава 2. Лида

Ты станешь немой и слепой невидимкой.

В голове шумят только эти слова, сказанные леденящим голосом душу. Да, пугают не сами слова, а тон, взгляд и сам Руслан Бирн. Однозначно, нужно держаться от такого вампира подальше.

— Пройдемте в кабинет, Лидия Романова.

Женщина средних лет спускает очки в тонкой старомодной оправе на нос и оглядывает с брезгливостью. Ее кожа такая же бледная, а цвет волос напоминает мне вороново крыло. Символично, ведь на гербе Академии изображен ворон.

Вхожу осторожно. Шаг за шагом продвигаюсь вглубь огромного кабинета. В призрачном свете мерцают зеркала во всю стену, а над головой свисает старинная люстра.

Холодно. Окно открыто настежь. Но снаружи ведь довольно тепло… Не понимаю, почему меня знобит в этих стенах.

Передо мной падает большая папка матового черного цвета. В середине герб Академии, снизу слоган на латыни: «Cogito, ergo sum» — «Я мыслю, следовательно, я существую».

— Вот ваши документы: расписание, список литературы, обязательные работы, которые вы должны выполнить и сдать в конце этого курса. И папка первокурсника, — говорит с едва заметным смешком. Мой курс — второй. — Рекомендую ознакомиться, чтобы вы понимали, чего ждут от вас, стипендиатки, в такой Академии как Рейвенс.

Секретарь садится в свое кресло, издавая скрип. Сквозняк громко хлопает дверью, вынуждая сердце подскочить к горлу. Это было шумно, не вовремя и… жутко.

За спиной слышу протяжное «Ш-ш-ш»... Будто кто-то ударился и теперь шипит от боли.

— Это ветер, — равнодушно говорит женщина, бросая недовольный взгляд в мою сторону. Она тоже это слышала?

Что ж, добро пожаловать в Академию Рейвенс, Лида!

Схватив папку со стола, выбегаю из кабинета, где пахнет лесом и травой, и спускаюсь по лестнице. В это время одновременно практически все двери залов открываются, и оттуда вываливаются толпы студентов.

Поток идет в мою сторону, на меня. Я уже невидимка! Мне отчаянно не хватает воздуха. Однородное полотно в одинаковой одежде превращается в морскую гладь, уносящую в пучину.

Я не успела посмотреть свое расписание, поэтому сливаюсь с толпой и иду с ней в одну сторону. Большие часы над входом бьют двенадцать дня.

— На игру идете сегодня? Открытие сезона. Мы точно порвем всех!

— Грех обещал устроить вечеринку после победы. Я однозначно иду.

— М-да… О проигрыше он и не заикается.

Троица девчонок посмеивается.

— Это же Грех, — сладким тоном отвечает одна из них.

Они замолкают, когда выходят на гравийную дорожку, ведущую к соседнему зданию. Я тихо следую за ними.

На вывеске указано «Столовая», но, оказавшись внутри, уверенно заявляю: это что угодно, но не она.

Несмело становлюсь за одной из тех, кто обсуждал игру, и крепче прижимаю рюкзак и папку к груди. По сравнению с этими девушками, я выделяюсь, пусть и форма у нас одна: плиссированная юбка, гольфы, белая блузка и пиджак.

Замечаю частые косые взгляды, хмыки, шепотки. Мои волосы забраны в высокий хвост, но тонкие «антеннки» торчат в разные стороны. На лице нет косметики, я ее просто не люблю. А в ушах тонкие колечки-сережки из обычного серебра.

Сложно быть невидимкой, когда ты новенькая и не такая как все. Бедная стипендиатка среди богачей.

Взяв самый обычный салат из овощей, останавливаюсь посередине забитого студентами зала. В столице у меня были друзья, и я никогда не оставалась одна. Сейчас чувствую приближение одиночества.

Найдя в углу стол с единственным свободным местом, иду к нему.

— Могу присесть? — спрашиваю сидящую за ним девушку.

Она другая, не такая, как, например, кто-то из той троицы. Слегка полновата, если говорить о современной моде. Волосы собраны в тугой пучок. Лицо чистое, а вот губы выкрашены в темно-вишневый цвет. Смотрит, правда, со скептицизмом и чуть брезгливо. На ее запястье сверкает дорогой браслет.

— Новенькая? — спрашивает, жуя.

— Второй курс.

— Добро пожаловать в Ададемию Рейвенс, — с легкостью отвечает, теряя ко мне всякий интерес и отправляя в рот сочный кусок говядины.

Желудок сворачивается. Не пойму, от голода, страха или излишнего внимания ко мне.

— Ч-что?

Мне же не послышалось? Она сказала «Ададемия»? С осторожностью сажусь на край стула, ощущая на спине десятки пар глаз.

— Ты все правильно поняла, новенькая. Ададемия. Если и есть ад на земле, то ты, дорогуша, в самом его центре, — взглядом обводит набитую студентами столовую, где стоит ненормальная тишина для такого шумного места.

Окно раскрывается, ударяясь ручкой о боковую панель, уводя плотную черную штору вверх. Она напоминает расправленное крыло ворона. Я слышу «Ш-ш-ш»...

Ад, Грех, черный ворон с раскрытыми крыльями на гербе, игры… Куда я попала? Может, быть невидимкой очень даже неплохо?