Сыграем? По моим правилам

Глава 15. Лида

В библиотеке и в самом здании пусто. Поздний вечер. Все студенты уже разъехалась по домам или засели в общежитии в своих комнатах. Только ботаники будут в такой час просиживать стулья в библиотеке. Или невидимки, чтобы, наконец, спокойно позаниматься, а не оглядываться и не ждать, что кто-то толкнет в спину, а выпавший из рук рюкзак закинет в кабинет к другому курсу, и придется извиняться и забирать его под общий гогот и насмешки.

Сквозь окна пробивается лунный свет, часто скрывающийся за быстро бегущими дырявыми тучками. Я совсем потеряла счет времени.

Когда на стол падает чья-то тень, я вздрагиваю.

— Через полчаса библиотека закрывается. Вам нужно сдать книги, — библиотекарь бегло осматривает учебные материалы, разваленные передо мной, и, цокая каблуками, удаляется.

Хватаюсь за сердце. Последние дни меня пугает каждый шорох. С того момента, как я нашла в книге объявление об исчезновении Стеллы, постоянно чувствую чье-то незримое присутствие. Но если до этого вечера Роза была со мной, то сейчас сидеть в одиночестве мне в край неуютно. Тишина в большом зале бьет внутри меня тревогой и нехорошим предчувствием.

Собрав книги в стопку, иду их сдавать, но библиотекаря на месте не обнаруживаю.

А если оставить как есть и уйти? Кроме меня здесь больше никого нет, и ей не составит труда вычеркнуть этот список из моей карточки.

Подождав еще пару минут, решаю пройтись. Стеллажи, стеллажи, стеллажи, дверь, наверное, в хранилище, металлическая лестница на второй этаж, где тоже одни стеллажи…

— Прошу прощения! Я готова сдать учебники! — мой голос дублируется эхом.

Ожидание порядком меня нервирует. Желание поскорее покинуть библиотеку становится острым. Я не могу понять, что с этим помещением и этой тишиной не так, но не чувствую себя здесь спокойно. Может, проблема в том, что я снова ощущаю пристальное внимание за спиной, а когда оборачиваюсь, все исчезает, и я думаю, что сошла с ума. Потом все повторяется.

Пока кручусь в поиске незваного гостя, взгляд цепляется за полку с алфавитными указателями всех студентов.

Б… Бирн. Р… Росс, Романова. Л… Ланцет. Есть даже фамилии преподавателей: Гольдфайн, Чацкий, Верещагин — это ректор. Таинственная персона, которую я не видела ни разу, а со слов Розы, он вовсе появляется два раза в год.

Дохожу до буквы «Ю» — Юсупова.

Стоит ли набраться наглости и открыть карточку пропавшей девушки? Это считается нарушением закона? Или пренебрежением правилами? В конце концов, это не мои документы, а там внутри список учебников и книг, которые Стелла брала для учебы. И не только.

В подтверждение моим мыслям, где-то громко хлопает дверь.

— Я здесь и жду, чтобы сдать книги! — кричу, но никакого ответа не следует.

Обхожу стол. Под моими ногами скрипят половицы, и к своему удивлению, я не пугаюсь, хотя руки потряхивает. Вынимаю карточку и пробегаюсь взглядом по ровному мелкому почерку. Напротив каждой стоит аккуратная женственная подпись — С. Юсупова.

Боже, она даже расписывалась идеально. Вспоминаю свои закорючки, и меня охватывает нерациональное раздражение к этой девчонке. Да что с ней такое, раз она не позволяла себе даже крошечную ошибку или помарку сделать?

И вдруг понимаю, что одна книга попадается в ее списке очень часто. Стелла брала ее со стеллажа — я, очерчивая взглядом зал, пытаясь отгадать, в какой стороне находится книга — и возвращала в тот же день. Так повторялось очень и очень долго.

Фотографирую последнюю страницу карточки и кладу все обратно. С меня сходит семь потов, и теперь легкое дуновение ветра из приоткрытого окна вызывает мурашки.

— О, вы уже все, — улыбаюсь широко библиотекарю, возвращаясь к своим учебникам.

— Я звала вас.

— Переодевалась. А там, за дверью, совсем ничего не слышно. Так, вы это сдаете окончательно или какие-то книги возьмете и завтра? Я их отложу и не буду возвращать на полки.

Прикрываю глаза, сосредотачиваясь на своих проблемах, а не на таинственном учебнике математики в руках Стеллы Юсуповой.

— Вот эти верхние оставьте на мое имя, — бросаю едва слышно.

Библиотекарь задерживает на мне свой взгляд, и страх холодной волной поднимается по груди к макушке. Я не могу сделать вдох. Мне кажется, что она все знает и попросит сейчас объясниться. Но передо мной вновь всплывает образ безукоризненной Стеллы Юсуповой с учебником в руках, и я полна решимости идти в своем расследовании дальше. Скорее всего, я нашла первую зацепку или то, что откроет один из ее секретов.

В этот момент мы слышим раскаты грома, и на землю опускается сильный ливень.

— Что ж, тогда до завтра, Лидия.

Закинув поспешно телефон в рюкзак и прижав тот к груди, выбегаю из здания и жадно хватаю свежий воздух ртом. Как же душно было в библиотеке!

Часы на башне громко бьют девять вечера. Ветер подбрасывает оглушительные удары и разносит по территории усадьбы.

Темноту вокруг меня разрушает только фонарь над входом, покачивающийся от штормового ветра и издающий тоскливый одинокий скрип.

Я слышу, как бьется мое сердце, а в животе образуется спазм, когда правую часть лица обжигает. Но, повернувшись, никого и ничего не вижу.