Сыграем? По моим правилам

Глава 18. Лида

Пока рассматриваю свои колени, Руслан пригвождает меня хмурым взглядом к сиденью. От Бирна веет гудящими на весь салон уничтожающими волнами, я плавлюсь. Он прожигает глазами мою кожу на ногах, не щадя, но потом выходит из машины. Возвращается с аптечкой и кидает пластиковый контейнер мне на многострадальные колени.

Где ваши манеры, господин Грех?

Отщелкиваю замки. Только этот резкий звук и наполняет небольшое душное пространство. Внутри аптечки оказывается все, что угодно, даже… презервативы, но антисептика нет.

Руслан демонстративно покашливает. Раздражающие меня волны сменяются на веселые. Саркастичные. От них в салоне становится еще душнее, вся шея пестрит испариной.

Я точно заболею…

— Ты знаешь, где здесь круглосуточная аптека? — спрашиваю осипшим голосом.

Ну вот, снова это бурное раздражение. Или, скорее, бешенство.

Забрав у меня аптечку, откидывает ее на заднее сидение и до скрипа сжимает руль. Заведя мотор, с пробуксовкой стартует.

Знаю, что для своего же спокойствия нужно сидеть тихо, не высовываться. Отстать. Эта жестокая игра показала, каким Руслан Бирн может быть му… Плохим парнем. Но перенесенный стресс и черная обида за поврежденные колени вырубает какие-то кнопки в моем организме, отвечающие за здравомыслие. Да и как представлю, что Розе или той же Стелле была нужна помощь, но ее им не оказали, резервные силы восстают и требуют справедливости. Настоящая революция!

— Ты меня слышишь, Руслан? — вот бы потрясти его за плечи, но для этого нужно наскрести чуть больше смелости и отчаяния.

Мы медленно едем по раздолбаной в крошку дороге. Она не видела ремонта лет так тридцать. Абсолютно заброшенное, мрачное место.

— Дай хотя бы воды. Я раны промою.

Руслан останавливает машину, меня отбрасывает вперед. Из кармана позади сиденья достает и передает бутылку. Пластик похрустывает в его руке. О степени бешенства можно только гадать.

Открываю дверь, свешиваю ноги. Свет исходит только от фар, и половина воды выливается впустую.

— Еще, — прошу, передавая пустую бутылку.

— Что именно?

— Воды мне не хватило, — с претензией говорю. На задворках тоненький голосок мяучит, что я нарвусь.

За спиной раздается тяжелый вдох и поскрипывание зубов. Сажусь ровно и вскидываю полные обиды глаза на Руслана. Ну не отстану же! Должен был уяснить. Сепсис внушает мне больше страха, чем Его величество Господин Грех.

Бирн опускает взгляд на мои грязно-красные колени, в которых уже забетонировались килограммы земли. Начинаю чувствовать характерное покалывание и пульсацию. Раны саднят.

— Пристегнись, — бросает безразлично и вновь вдавливает педаль газа так, что я головой бьюсь о подголовник. Считала, что Бирн более аккуратный водитель.

Храня гробовое молчание, выезжаем, наконец, на шоссе. Путь до города занимает не больше двадцати минут. Я следила за часами на приборной панели. И стоило пичкать меня какой-то дрянью. Это чтобы я не запомнила путь? При всем желании больше никогда не хочу видеть то место. Ни вживую, ни во снах.

Или они боятся, что я расскажу кому-нибудь? Не терпится уколоть их: вы же сделали все, чтобы никто со мной не разговаривал! А Роза… Она и так в курсе.

Город погрузился в сон. Закрыты все рестораны, кафе. На главной улице только редкое и скудное освещение. Полная луна только-только выглянула из-за туч. После дождя дороги не успели высохнуть, и сотни бликов бьют в лицо от света фар.

Вывеску с аптекой замечаю случайно. Руслан сбрасывает скорость и останавливается вдоль обочины.

— Спасибо, — произношу в полной тишине. Боль от ран несколько поутихла.

Повернув голову, встречаюсь со взглядом Руслана. Трудно понять, о чем он думает. Его красивое лицо не выражает и скудной, мимолетной эмоции.

— Без глупостей, — предупреждающе говорит.

— И пластыри еще! — перекрикиваю. Желваки на скулах Руслана напряженно задвигались, взгляд стал колюч.

Сижу в ожидании несколько минут. Он выходит с большим пакетом и без слов открывает мою дверь настежь.

— Давай сюда свои ноги, — отрывисто шепчет.

Целую минуту я настороженно смотрю на Бирна. Разглядываю. Густые брови нахмурены, длинные темные ресницы прячут от меня его глаза. Скулы продолжают быть острыми, напряженными. Несмотря на растущее волнение, мне нравится его рассматривать. Где-то глубоко живет тот парень, которого я видела на видео. Классный парень.

— Кажется, ты боялась сепсиса, — нервно дергает головой, сталкиваясь со мной взглядом.

Разворачиваюсь ногами к Руслану и позволяю Бирну дотронуться до меня, до моих колен. Его пальцы горячие по сравнению с моей холодной, влажной и грязной кожей. В местах его касаний начинает пылать.

Он откручивает крышку антисептика и промывает мои раны, сосредоточившись на этом простом действии. Пальчики на ногах поджимаются, сама я как будто бы сворачиваюсь, скрючиваюсь. Сердце работает с удвоенной скоростью от смущения и близости Руслана. Со мной же такое впервые, чтобы парень склонился у моих колен и с вниманием приклеивал пластырь на обработанные раны. Еще пластырь продали какой-то неприклеивающийся, и Рус несколько раз проводит по нему большим пальцем вдавливающими движениями.