Сыграем? По моим правилам

Глава 23. Лида

Грудь заходила ходуном, а сердце готово выпрыгнуть из нее и заброситься трехочковым в ближайшую урну.

— Ты тоже это слышал?

Еще чуть-чуть и меня стошнит от страха.

— Слышал что? — безучастно отвечает.

— Как что-то упало там, сверху, на втором этаже, и…

Готова добавить: «У нас над головами». Но лишь качаю этой самой головой, потому что чувствую себя немного слетевшей с катушек. Если сейчас выскажу свои опасения Руслану, что мы в этом огромном заброшенном доме не одни, то Грех попросту поднимет меня на смех.

— Это ветер…

Значит, он тоже слышал? И я не сошла с ума.

— При закрытых окнах? В физике я не сильна, но мне всегда казалось: чтобы ветер или сквозняк проник в помещение, нужно как минимум иметь раскрытое окно.

Руслан, сощурившись, сначала с недоверием смотрит на меня и зачем-то на мои кроссовки. Только после решает осмотреть бегло окна в гостиной, где мы сейчас находимся.

Все закрыто наглухо.

— Колибри, я понимаю, что девчонки боятся любого шороха, но…

И мы слышим хруст. Кто-то (или что-то) вновь на втором этаже, как будто случайно наступил на то, что разбилось минутой ранее. В этот раз мы вцепились с Русланом взглядами друг в друга.

Прикусываю сухие губы и подношу ладони к груди. Я напугана до чертиков.

— Стой здесь, — отрывая от меня свой взгляд, довольно грубо говорит Бирн.

— А ты? — шагаю навстречу.

— Пойду посмотрю, кто там. Главные ворота закрыты, следов взлома нет, а о тайном проходе знают только я и Стелла.

— Выходит, что не только… — обхватываю себя руками. По телу после испытываемого жара, пробирается дрожь.

Руслан недовольно фыркает. Эх, мужчины, как же они не любят, когда их поправляют или намекают на то, что они где-то что-то недосмотрели.

Не без интереса наблюдаю, как он переставляет ноги по лестнице и тихо взбирается наверх. Страх с какой-то новой силой охватывает тело, и мозг не вовремя задается сотнями вопросов: «А если грабитель не один?», «А если у него оружие?», «А если он спустится ко мне раньше, и Руслан не успеет его поймать?». И самое неприятное: «А если это продолжение той злосчастной игры?».

— Подожди меня! — прошу шепотом и бегу за Бирном.

— Колибри! — грозно говорит, но сейчас пусть хоть клювом своим меня клюет, одна я в том большом зале не останусь.

— Это из той комнаты, — не обращаю внимания и указываю на примерное место, откуда мы могли слышать грохот и хруст.

И сейчас, открыв дверь, я бы очень хотела увидеть там открытое настежь окно или, в крайнем случае, милое привидение. Мне, например, всегда нравился Каспер…

Иду по следам Бирна, схватив его за руку. Цепляюсь так крепко, со стороны можно подумать, что наши ладони приклеены. Вопреки моим ожиданиям, Руслан не вырывает руку. Его тепло по коже передается мне, а с ним и некое ощущение спокойствия. Если это не так, и от Руслана исходит опасность большая, чем от Каспера, я по праву возьму звание «Самой глупой» в этом году. Но даже так мне… приятно. Ощущение шершавой, сухой ладони вызволяет мою улыбку из тени страха.

— Встань сюда, — кивает на крошечный коридор. — Я открываю дверь, и если там кто-то есть, беги. Возвращайся по тому же пути, по которому мы и пришли. Поняла?

Смотрю на серьезного Бирна и хочу увидеть хоть намек на то, что он шутит. Но нет. Его черные глаза полны решимости, а тело напряжено.

— А ты?

Цыкает, и хватка на моей руке слегка усиливается, что вызывает некий дискомфорт.

— Делай, что говорю. Если не хочешь, чтобы к вечеру вся Академия узнала про твоего отца!

Открываю рот, но ни звука не срывается с моих губ. Я поражена, но не сказать, что нечто похожее не было мной ожидаемо. Это же Бирн!

Разорвав наши ладони и практически толкнув в коридор, Руслан оставляет меня одну. И что-то мне подсказывает, он бы меня привязал веревками, если бы мне не требовалось бежать в случае опасности.

Я слышу скрип половиц. Зажмуриваюсь. Пульс марширует по венам, они набухают и вибрируют сильней и сильней. Десять раз пожалела, что решилась забраться в усадьбу Юсуповых. Вряд ли здесь остались какие-то вещи или улики. Это просто бессмысленно.

Тело обмякает, когда я не слышу ни звука: ни борьбы, ни шорохов, ни шумного дыхания. Все затихло, как если бы я внезапно оглохла.

Сделав вдох и медленный выдох, выбираюсь из своего «укрытия» и скольжу по старому паркету, точно по льду.

— Так что здесь? — спрашиваю Руслана. Он стоит в середине комнаты, откуда, предположительно, и были слышны звуки.

Его плечи гневно поднимаются и опускаются. Дыхание долетает до меня шквалистым огненным ветром и валит с ног.

— Лидия! Надо было все же тебя привязать, непослушная, маленькая чирикалка!

— И чем же? — пропускаю мимо ушей его неуместное обращение-обзывательство.