Сыграем в любовь?

Пролог

Несмотря на то что снег только начал сходить, физрук выгнал два класса на улицу. Выпускников, которым следовало бы готовиться к экзаменам, а не лежать неделю с простудой.

Спортивная форма была у всех одинаковой: в школе царил жёсткий дресс-код. Синие ветровки с белыми полосами и эмблемой на груди, такие же штаны. Никаких отличий, но девочки всё равно старались выделиться. Кто молнию расстегнул, кто вообще ветровку на пояс повязал, оставшись в белой футболке.

— Пять кругов по стадиону! — выкрикнул физрук.

Прозвучал свист, и два класса будущих студентов неохотно зашевелились. Одни стонали, жалуясь на жизнь, другие переговаривались и лишь единицы получали удовольствие от бега.

Стас не замечал ничего вокруг. В голове царила неразбериха…

— Вы слышали? Измайлова-старшего на взятках повязали! — нарочито громко хихикнула Калинина, специально привлекая всеобщее внимание.

— В новостях утром читал, — хмыкнул Гаврилов, который ничем, кроме внешности, похвастаться не мог. Всё, что он имел, — заслуга родителей. Впрочем, такое можно сказать почти про каждого в этой “элитной” школе.

“Отбросы…” — подумал Стас, ускорившись.

… если не обращать внимания, если делать вид, что слухи никак его не касаются, то вскоре они утихнут, и этот балаган прекратится.

Он правда в это верил.

Не прекратился. Ничего не изменилось. Хотя… стало только хуже.

Уже на турниках не только одноклассники, но и дураки из параллели, не скрываясь, перемывали отцу кости.

— … он ещё и подпольный азартный клуб содержал, — издевательски произнёс Миха, с которым отношения всегда были нормальными.

“Ха-а… и он туда же”, — мелькнула отсранённая мысль.

Все, с кем Стас раньше хорошо общался, кого считал приятелями, вдруг начали вести себя как полные кретины. И от этого… на душе становилось гадко. Настолько, что вдруг захотелось устроить хорошую драку.

… в груди кипела злость, приправленная обидой.

— Интересно, а Стаса теперь попрут из олимпийского резерва?

— Может, и из школы отчислят?

— Теперь у него ни денег отца, ни влияния…

— Эй, Измайлов! — громко позвал Усупов, мерзко скаля зубы. Стас спрыгнул на землю, утирая лоб тыльной стороной руки. — Ты теперь сын бандита? Будешь папочке передачки на зону возить?

… это была последняя капля.

Быстро сократив расстояние, Стас ударил сначала Усупова, проведя блестящий “хук”, а следом отправил и Миху в нокаут.

Калинина испуганно вскрикнула, с обвинениями накинулась справедливая Белова.

“Душно. Тошнит…” — перед глазами стояла кровавая пелена, в висках колотился пульс.

— Измайлов! — громко окликнул физрук, спеша с другого конца площадки. — К завучу по воспитательной работе, живо! Я вынужден доложить!

— Докладывайте, — безразлично отозвался Стас и, крутанувшись на пятках, направился через внутренний двор ко входу в школу.

“Не стоило приходить…” — подумал удручённо, ощущая, как всё больше скатывается на дно.

… отца задержали вчера. И с того момента жизнь превратилась в хаос.

Мать тут же побежала подавать на развод, начала собирать вещи. Приехал дед. Сказал, что сам займётся воспитанием внука.

Мнение самого внука никого не интересовало.

Поговорить с отцом так и не удалось. В груди болезненно ныло…

Казалось, будет правильным пойти в школу, чтобы не видеть того, что происходит дома. Нет, слухи были ожидаемы, но чтобы даже одноклассники опустились до подобного…

… они ведь тоже дети чиновников и бизнесменов.

“Как же мерзко…”

Но самое гадкое то, что Стас сам своим ударом поставил точку в спортивной карьере. За драку снимают с соревнований. И если раньше можно было как-то уладить ситуацию, то сейчас…

“Да какая разница? Всё кончено…”

Настроение окончательно скатилось в… бездну. Душу выедала обида на отца, душила жалость к себе и безысходность. Казалось, как раньше уже никогда не будет, не видно просвета в этой внезапно сомкнувшейся тьме.

Что делать? Как быть? У кого попросить помощи?

Так много вопросов и ни одного внятного ответа...

Приложив пропуск к турникету, Стас прошёл в вестибюль и обессиленно упал на стул под молчаливым взором охранника. Уткнулся затылком в стену и закрыл глаза, позволяя отчаянию полностью завладеть сознанием.

Впервые к горлу подступили слёзы…

— Не слушай их, лучше слушай музыку, — раздался незнакомый женский голос.

Стас вздрогнул, распахивая веки, и непонимающе замер.

Над ним стояла белокурая девчонка в спортивной форме с протянутыми наушниками.

“Из параллели? Кажется, я уже видел её…” — для Стаса было обычным явлением не запоминать лица тех, кому не был представлен.

— Что ты делаешь? — спросил, неприязненно поморщившись. — Иди, куда шла… — вздохнул, вновь утыкаясь затылком в стену.

— Ага. На вот, — безразлично отозвалась девчонка и сунула в его ухо один наушник. Второй вставила в своё и села рядом. — Классика, — улыбнулась, прикрывая веки.

Стас не понимал.

“Что ей нужно?”

— Жалеешь меня?

Девчонка пожала плечами, распахнув глаза.

— Не знаю…

Честный ответ выбил из равновесия. И как реагировать? Разозлиться? Послать её? Но она ведь не сделала ничего плохого, а срывать свою обиду на другом… неправильно.

— Что теперь будешь делать? — спросила как ни в чём не бывало. Голубые глаза смотрели отрешённо, в них не было ни ожидаемой жалости, ни сочувствия. — Ты же не бросишь школу?

Стас подавил тяжёлый вздох.

— А что мне остаётся? Выслушивать этот бред каждый день?

Девчонка облизала губы, словно волнуясь, словно подбирая слова.

— Эти слухи не сделают тебя бандитом и никак не могут повлиять на твою жизнь. Только твои поступки определяют, кем ты станешь… Это не моя фраза, — добавила иронично. — Я и поддерживать не особо умею. Мама говорит, что у меня эмоциональный фон, как у зубочистки, — призналась, словно это вообще ничего не значило.