Сыграем в любовь?

3.4

***

В лекторий заходила, словно в пыточную. Недостаточно того, что мои двухлетние отношения так грязно закончились, так я ещё и вынуждена видеть “бывшего” почти каждый день вплоть до выпуска.

“А может, сменить направление?” — подумала уныло, поднимаясь по проходу к последнему ряду. — “Если перейду в группу Лады, буду реже пересекаться с Макаровым…”

Профиль прожигал пристальный взгляд. Не нужно поворачиваться, чтобы узнать, кто это так откровенно пялится. И я могу поставить на кон свои наушники, что на лице бывшего жениха в этот момент играет лукавая, снисходительная усмешка.

Уверена, моя ничтожность забавляет его, приносит несказанное удовольствие...

— Так слухи не врали? Волгина и Макаров расстались? — раздался шепот откуда-то сбоку, который услышали абсолютно все.

— Ты ещё не слышала? Весь спортивный корпус обсуждает то, как какая-то миниатюрная блондинка на глазах у всех поцеловала Измайлова, — с энтузиазмом подхватила горячую тему наша староста.

После того как я перестала заниматься общественной деятельностью и буквально выпала из социальных кругов, меня перестали замечать. Но всё равно удивительно и неприятно. Разве можно так открыто обсуждать человека в его же присутствии?

— Я тоже слышал, — поддакнул Макс, близкий друг Андрея. Разве он не тот, кто должен промолчать? Почему он раздувает эти сплетни ещё сильнее? — В чате “спортсменов” появились фотки, правда, их быстро удалили. Говорят, девчонка не из их корпуса, ещё и так повисла на Измайлове…

— Разве его отец не уголовник? — поинтересовалась староста.

— Политик, — хмыкнул Макс, и все почему-то засмеялись, хотя я не видела для этого причин.

В аудиторию вошёл профессор, и наконец стало тихо…

Я раскрыла ноутбук и уставилась на доску, но мыслями была далеко от реальности.

Думала, репутация важна для Макарова, но он с поразительной лёгкостью позволяет копаться в наших отношениях, полоскать наши имена. Или это такая изощрённая месть? Думает, что подобные разговоры способны меня унизить?

“Да куда уж больше…”

Промучившись две пары, в перерыве я поспешила в кафе, в котором, по слухам, обычно собирается “элита” со спортивного подразделения. Мне даже пришлось полазать по форуму нашего универа, чтобы найти эту информацию.

… а нашла ещё много чего о бывшем однокласснике.

Не скажу, что мне было интересно. Сейчас я нахожусь в том состоянии, когда испытываю апатию к окружающим меня людям. Нет, даже к собственной жизни. И только умом понимаю, что нельзя погружаться в эту непроглядную, безмолвную бездну. Когда-нибудь… через месяц или год, я вернусь к нормальной жизни.

Ни за что нельзя опускать руки. Нельзя сломаться…

Измайлов обучался на спортивного тренера, насколько я поняла. Очное отделение спортивного подразделения, поступил на бюджет, что неудивительно.

… его так и не выгнали за драку из олимпийского резерва. Но и карьеру боксёра он продолжать не стал. Ушёл позже, когда шумиха вокруг ареста его отца немного улеглась.

У Стаса было много поклонниц. Это я поняла, когда увидела его фотку на “доске почёта”, которую сами студенты разместили на главной странице форума.

Измайловым восхищались. Нет. Превозносили.

Он являлся образцовым студентом, состоял в клубе плавания и два года приносил победу нашему ВУЗу в соревнованиях. И, судя по фотографиям, выложенным на сайте, он всё ещё занимается боксом и ездит на том же мотоцикле, который у него был в школе…

… как-то он подвозил меня до дома.

Тогда я не знала, что права на этого “зверя” выдаются только с восемнадцати. Думала, что с шестнадцати, перепутала с мотороллерами и мопедами. Выходит, уже тогда я была злостной нарушительницей закона?

Сейчас самой смешно из-за своей наивности и доверчивости...

В кафе стоял шум. Все столики были заняты, сновали туда-сюда официанты.

Оглядевшись, я спешно вышла обратно на улицу, осознав, что не смогу подойти к Стасу при таком количестве народу. Снова привлеку внимание. Буду выглядеть так, словно преследую его.

Накинув на голову капюшон толстовки и поправив лямки рюкзака, я направилась к корпусу “спортсменов”. Лучше сфотографировать расписание Измайлова и подождать его после занятий.

… но и после занятий ничего не вышло.

Видимо, он пошёл на тренировку. Я зря простояла почти час на выходе из здания, замёрзла только. И если бы Лада не позвонила, так и ждала бы, наверное, словно верный пёсик.

Дом однокурсницы располагался в трёх остановках от универа, и мы решили прогуляться пешком. Несмотря на холод.

Я подумала, что лучше проветрить голову, да и Лада выглядела так, словно хотела поговорить. Видела ведь меня возле корпуса “спортсменов”.

— Ты решила попросить помощи у Измайлова? — прямо спросила она.

Именно эта черта мне в ней сразу понравилась. Лада не из тех, кто будет юлить.

Я задумалась лишь на секунду…

— Мы с ним учились в одной школе, в параллельных классах, — произнесла, глядя себе под ноги. Холод пробирал до дрожи, горели щёки… — Я помогала ему готовиться к экзаменам, когда… в общем, в тот период, когда с его отцом случилась та история.

— О-о… — ошеломлённо протянула она. — Ничего себе… Но, Маш. Я не думаю, что Стас тот человек, который помнит “добро” и захочет тебе отплатить за помощь с матешей…

Я усмехнулась.

— Наверное, ты права. Просто… я в отчаянии. Мне не к кому обратиться.

— Давай ты попробуешь, а если ничего не выйдет, я что-нибудь придумаю, — как можно непринуждённее предложила она, пытаясь меня поддержать.

— Договорились, — улыбнулась искренне.

Внезапно прямо перед нами к обочине прижался серебристо-синий седан. Мы машинально замедлили шаг и почти прошли мимо, как стекло со стороны пассажирского места опустилось.

— Садись, — сухо велел Стас, на секунду выглянув.

Лада вцепилась в мою руку, тревожно посмотрев на меня.