Сыграем в любовь?

5.2

***

В перерыве, как и обещала, я записалась у куратора на субботник, а потом сразу отправилась в деканат. Вопросами общежития занимается секретарь, но мне хотелось сначала спросить у Павла Викторовича — он сердобольный и отзывчивый дядечка, есть надежда, что сможет помочь.

Как и ожидалось, он был на своём рабочем месте, что-то сосредоточенно печатал на компьютере, а при виде меня добродушно улыбнулся.

Отутюженный серый костюм, очки в строгой оправе, гладко выбритое лицо. Декан следил за собой и, кажется, был счастлив в браке, любил свою работу.

— Мария, присаживайтесь, — встретил радушно, придвигая для меня стул.

— Здравствуйте. Я записалась на “весенние дебаты”, — сообщила, плохо скрывая волнение.

Глаза мужчины округлились.

— Это замечательная новость. Но… ты в порядке? — спросил обеспокоенно.

Видимо, слухи о моём разрыве с Макаровым уже дошли и до ушей профессоров. Что ж, это самая горячая тема универа, ничего не поделаешь.

— Не хочу врать вам, — улыбнулась грустно. — Но и жаловаться стыдно. Спасибо, что поддерживаете меня.

— Я бы не сказал, что так уж поддерживаю… — с долей вины в голосе отозвался он. — Но что тебя привело?

Я вдохнула полной грудью.

— Так сложились обстоятельства, что мне сейчас негде жить. Вы могли бы узнать насчёт свободной комнаты в общежитии? Мне… очень нужно, — пробормотала, взволнованно теребя пальцы.

— Ум-м, — задумчиво протянул декан. — Я узнаю, но не могу ничего гарантировать. Даже если сейчас свободной комнаты нет, я лично дам приказ вписать тебя первой в очередь. Бывает, что студенты отчисляются в середине семестра, и места освобождаются.

— Спасибо вам, — вымолвила благодарно. — И простите, что отняла время. Я пойду.

— Ступайте, Мария, — улыбнулся он. — Я возлагаю на вас надежды во время “дебатов”.

— Я постараюсь, — улыбнулась в ответ и вышла в коридор.

… Макаров стоял у окна, прислонившись плечом к стене.

Я на секунду прикрыла глаза.

“Что ему здесь нужно? Следит за мной?”

Я решила не надумывать: мало ли, какие у этого психа дела в деканате, и хотела пройти мимо, но меня поймали за руку.

— О чём ты говорила с Захаровым? — сверля взглядом, процедил Андрей. — Собралась отчисляться?

— Не твоё дело, — огрызнулась, выдёргивая руку. — Перестань меня хватать, пожалуйста. Мы друг другу никто.

На побитом лице Макарова дрогнули желваки.

— Домой возвращаться не собираешься?

Я утомлённо вздохнула, потирая лоб.

— Почему тебя это волнует? Нет. Не отвечай, — предупреждающе выставила ладонь. — Я не желаю разговаривать, — развернулась и поспешила обратно, пока не опоздала на английский.

… внутри била тревога. Пальцы снова начали подрагивать.

И так каждый раз, когда я с Андреем, даже если ничего значительного не происходит.

Он сделал меня такой…

— Тогда скажи своей матери, чтобы не звонила мне, разыскивая тебя! — прилетело в спину.

Я махнула, не оборачиваясь, и повернула к лестнице.

… в груди бешено стучало сердце.

“Почему мне так страшно? Это же ненормально…”

Отсидев последнюю пару, мы с Ладой направились в корпус спортсменов. Всю дорогу подруга беспокоилась о предстоящей сессии, рассказывала обо всём подряд. Её болтовня здорово отвлекала от унылых мыслей.

… у Лады зазвонил телефон.

— О, брательник звонит! — обрадовалась, взглянув на экран. — Наверное, обед. — Приняла вызов и прижала смартфон к уху.

Я отошла в сторону, ёжась от холода. Или меня просто знобит после встречи с Макаровым.

Из корпуса выходили студенты. Весело общались, обменивались шутками. Большинство были одеты в спортивную форму.

“Вот бы я могла жить так же легко и свободно…”

Среди прохожих показались знакомые лица.

Измайлов шёл, засунув руки в карманы куртки, и смотрел перед собой. На его лице виднелись следы побоев. Не так много, как у Андрея, и я бы списала это на случайность, но рядом с ним шагал побитый блондин. И даже несмотря на залепленную пластырем скулу и многочисленные ссадины, он, как всегда, притворно скалился, о чём-то рассказывая.

Скользкий до ужаса, но, странное дело, мне вдруг стало жаль его. Человек не стал бы так лицемерно вести себя без причины. Наверное, у него тоже есть обстоятельства, заставившие натянуть маску омерзительной вежливости и дружелюбия.

Стас внезапно запнулся и, словно почувствовав мой взгляд, повернулся. Сначала нахмурился, и я думала, что пойдёт дальше, но он повернул ко мне.

… блондин приветливо помахал, будто старой знакомой.

Я втянула голову в плечи, пряча нос в отвороте куртки.

— Волгина? Ты чего здесь? — спросил Стас, озираясь по сторонам, словно высматривая кого-то. — Что-нибудь случилось?

— Мы пришли записаться на дружеские спортивные мероприятия от нашей группы, — пробормотала, мотнув головой в сторону: туда, где стояла Лада.

— Понятно, — отозвался он, скользнув ладонью по волосам.

— Мы идём в кафе перед тренировкой. Не хотите с нами? — любезно предложил блондин, повисая у Измайлова на плече.

Отрицательно мотнула головой.

— У нас ещё дела. Идите. А то снова слухи поползут, — дёрнула подбородком, отводя взгляд.

Так неуютно стало и неловко, хотелось скорее сбежать.

“Зачем эти двое ввязались в драку с Андреем?” — теперь я практически не сомневалась в своей догадке.

— Маш! — воскликнула подруга, прыгая на меня сзади. — Матвей сказал, что освободится сегодня пораньше и заедет за нами в шесть.

Измайлов озадаченно переглянулся с блондином.

— Что за Матвей? — спросил деланно-непринуждённо. — Твой двоюродный брат? — указал кивком на подругу.

— О, ты знаешь? — удивилась она. — Да. Он обещал помочь… в общем, перевезти вещи, — замялась она, взглянув на меня.

— Да они знают, — флегматично отмахнулась я.