Сыграем в любовь?

6.2

… в груди вспыхнула обжигающая ярость.

Подавшись порыву, Стас снял магнит и сунул его в карман куртки.

Клим по-хозяйски заваривал чай. В принципе, для него никогда не существовало понятий “так нельзя” или “плохо”, но на людях он старался вести себя прилично и часто производил на окружающих хорошее впечатление. Но когда не было необходимости притворяться… на поверхность показывалась его испорченная натура. Циничная. Равнодушная. Безжалостная.

Но именно с Климовым было комфортнее всего. Он хоть и лез в дела, которые его не касались, делал это несерьёзно. Скорее, чтобы просто позлить. Его не волновали чужие проблемы. И тем более не было дела до того, кто какие “тараканы” скрывает в своей голове.

У него своих полно.

На подоконнике звякнул телефон Макарова.

Друг провёл пальцем по экрану, разворачивая всплывающее сообщение. Хорошо, что они не были скрыты и появлялись даже при блокировке.

Взгляд остекленел, расслабленное выражение медленно сползло с лица Клима.

— А давай убьём его, а? — произнёс он отранённо, чем ещё больше начал напоминать безумца.

— Что там? — Стас поднялся с табурета и подошёл.

— Смотри, как он записал твою Волгину, — произнёс, разворачивая смартфон. — “Машуля”. Меня сейчас реально вырвет…

Стаса покоробило, но опускаться до убийства из-за подобного он бы не стал.

— Не переигрывай, — осадил равнодушно. — Она пишет, что приедут в шесть тридцать, у нас ещё два с половиной часа. Не знаю, как лучше поступить…

Клим взял кружку с чаем и помешал чайной ложкой.

— Грузи пока вещи, я здесь потусуюсь. Присмотрю за нашим дурачком, чтобы глупостей не натворил. Потом вместе убедимся, что Мария с ним не встретится и отправим её домой. Ну как тебе идея?

— В этом что-то есть, — задумчиво протянул Стас. — Но оставлять тебя с Макаровым одного…

— Волнуешься за меня? — ехидно протянул друг, преданно заглядывая в глаза.

— Спятил? Если и волнуюсь, то не за тебя, — флегматично отозвался Стас. — Дел не натвори, пока меня не будет.

Друг примирительно вскинул руки.

— Разве я могу?

Стас недоверчиво прищурился и вышел в коридор. На секунду замешкался перед дверью, словно не решаясь войти, и только потом толкнул её.

Макаров уже застёгивал чемодан, который разложил на кровати. В коробку была свалена всякая мелочёвка, по типу косметики, духов, наушников и зарядки. Виднелся уголок рамки для фотографий.

— Это не всё, — иронично хмыкнул Макаров, утирая рукой лоб. — Ещё книги, конспекты и обувь. О! Зимняя куртка, — оскалился во весь рот.

Стас с трудом подавил в себе желание хорошенько врезать по этой самодовольной роже.

— Ну так собирай, — произнёс ровно, напустив на себя равнодушный вид. — Сделай так, чтобы нам потом не пришлось возвращаться.

В глазах Макарова промелькнула злость.

— Не боишься пожалеть об этом?

— Не трепли языком. Утомил, — поморщившись, осадил Стас. — Лучше займись делом. И когда Волгина будет звонить… нет, телефон вернём позже, когда она уедет. Не вздумай, дверь ей открыть.

— Ты больной? — недоверчиво прищурился Макаров. — Зачем из-за какой-то девчонки заходить так далеко? Да вы же недавно впервые встретились! Или что, влюбился из-за одного поцелуя? — хмыкнул насмешливо.

Стас стиснул челюсти, молча поднял коробку и направился на выход. Входную дверь оставил приоткрытой и посмотрел номер квартиры, чтобы потом позвонить на домофон.

— Я послежу за ним, — сообщил Клим, выйдя в коридор.

И даже рукой помахал на прощание, словно провожает мужа на работу.

“Псих”, — подумал Стас, нажимая кнопку вызова лифта…

Закинул коробку на заднее сиденье, оставив место в багажнике для чемодана и обуви.

Вернулся обратно, забрал чемодан и пакет с зимней одеждой. Осталось не так много вещей. Книги тоже погрузил назад.

Теперь осталось только ждать. И чтобы не терять время, прихватил свой рюкзак с ноутбуком.

Кто бы что ни говорил Стас был прилежным студентом. Может, не образцовым, но все зачёты сдавал на “хорошо” и “отлично”. К тому же редко пропускал занятия.

— Уходить не собираетесь? — недовольно поинтересовался Макаров, из угла на кухне, куда его посадили. — Я мог написать друзьям с компа, что вы удерживаете меня в заложниках и они бы вызвали полицию, но не сделал этого. Так не пора бы вам свалить по-хорошему?

Стас оторвался от экрана ноутбука.

— Ты, похоже, чего-то не понял. У тебя всего два варианта: сидеть тихо, пока мы сами не уйдём, или создать себе проблем на ровном месте.

Климов всё это время с кем-то активно переписывался в телефоне. Казалось происходящее его нисколько не волнует, но Стас знал, что это далеко не так.

— Макаров Андрей Сергеевич, две тысячи четвёртого года рождения. Отец — Макаров Сергей Викторович, государственный деятель, министр культуры. Мать — театровед. Но про отца ещё кое-что интересное есть, — многозначительно усмехнулся друг. — По молодости привлекается за бандитизм. И даже в армии не служил. Как же он министром культуры стал?

Макаров стремительно побледнел.

— Откуда ты это взял? Кто тебе наплёл эту чушь?!

— Отрицаешь? — хмыкнул Клим. — Или хочешь сказать, что у начальника прокуратуры неверная информация?

На горле Макарова нервно дёрнулся кадык.

— В общем, если хочешь и дальше быть сыном интеллигентной семьи, держись от Волгиной подальше, — улыбнулся друг беспечно.

Несмотря на напряжённые отношения с сыном, Климов старший никогда не отказывал тому в просьбах. Для него это не такое большое дело. Всё в пределах разумного, конечно.

— До скольки вы планируете тут сидеть? — сиплым голосом поинтересовалась жертва “налёта”.

— Примерно до семи вечера, — отозвался Стас, возвращая внимание курсовой. — Как только Волгина уедет, сразу уйдём. Просто хочу убедиться, что ты не выкинешь какую-нибудь дичь.

Макаров сглотнул, сложил руки на столе и уткнулся в них головой.