Сыграй на струнах моей свободы

Глава 8

— Разозлить Чарли Эля! Какой же бесстрашной нужно быть, чтобы такое вытворять?! – Виктор, брат Черри, метался из угла в угол в комнате своей младшей сестры.

Он – полная противоположность Черри – всегда был уравновешенным, со строгим сводом правил на все случаи жизни, Порой Виктор напоминал Кларибель ее отца, точнее его скучную копию.

Виктор был очень высоким, даже долговязым. Клари, нахмурившись, посмотрела на брата лучшей подруги и пришла к выводу, что тот был выше Чарли Эля. Зато Эль был шире в плечах и источал силу и уверенность, в то время, как от Виктора исходило… чувство строгого распорядка и дисциплинарной ответственности, что можно было считать неплохим достижением, будь он, например, преподавателем в их же университете.

Черри и Кларибель, подсунув под себя ноги, сидели на кровати и внимательно следили за метавшимся словно зверь в клетке Виктором. Конечно, он не знал всех деталей случившегося, – только, что Кларибель влипла в неприятность, и этой неприятностью был Чарли Эль.

— Я не специально. Просто он заговорил о родителях, и меня переклинило, — тихо вставила в свою защиту Кларибель.

Когда злость прошла, Клари поняла, что Чарли, неважно, что он говорил, ничего не знал о ее родителях. А вот ей было точно известно, что в его семе большие проблемы.

Так что из них двоих только она могла сгладить острые углы, но вместо этого сделала только хуже.

Сказанных лов было не вернуть, оставалось только ломать голову над тем, как все исправить.

— Я же рассказал, какие слухи о нем ходят, а все пропустили мимо ушей! – Конечно, в первую очередь Виктор переживал за сестру, но и Кларибель он знал с раннего детства, а Чарли Эль внушал ему не меньше страха, чем кому бы то ни было в университете.

Вообще-то, Виктор был ровесником Чарли. Хотя Кларибель не знала наверняка: они оба точно были старше них с Черри, но ри этом казались такими разными, что рядом с Элем брат ее лучшей подруги выглядел первокурсником.

— Вики, от него не так легко избавиться. Этот засранец учится в соседнем корпусе, – заметила Черри, которую состояние брата, похоже, только веселило.

— Кларибель, – Виктор, наконец, затормозил и, сложив руки в замок, как какой-то дипломат, посмотрел на девушку, — ты не пробовала… извиниться?

— За что?! – вопрос брата, заданный хоть и не ей, возмутил Черри, — Мы ничего не сделали…

— Дело не в правоте, Черри! – прервал Виктор, отмахнувшись от доводов сестры, которые явно казались ему неубедительными. — А в том, с кем мы имеем дело. Это Чарли Эль! Даже спортсмены нашего универа его боятся.

На заметку, университетские спортсмены имели свое братство и выглядели так, словно могли своими накаченными ручищами сломать шею как Кларибель, так и Черри. Поэтому пример Виктора должен был подействовать ужасающе, но вместо этого Кларибель, сморщившись, сказала:

— Я знаю, что о нем говорят, но дело не в этом. Мне не следовало так легко рассуждать о его родителях о его родителях…

— Ты о его чувствах сейчас печешься? – Виктор, похоже, не верил своим ушам. Он удивленно открыл рот, постоял так пару секунд, пока, наконец, не вспомнил, что хотел сказать. — Кларибель! Тебе о себе беспокоиться надо. Он тебя сразу невзлюбил, а теперь ты еще и наговорила лишнего.

Кларибель, конечно, хотелось выжить, но она знала – в этот раз вина за произошедшее лежит на ее плечах.

— Что же нам теперь делать? – неуверенно подала голос Черри. Кларибель знала, подруга искренне переживает за нее, поэтому поспешила ободряюще улыбнуться.

— Похоже, Виктор прав. Мне стоит извиниться перед Чарли Элем.

Это предложение все встретили молчанием.

***

Извиняться довольно просто, когда признаешь свою вину. А Кларибель безусловно чувствовала себя виноватой. она вообще не понимала, почему, искренне опасаясь Чарли Эля, умудрялась с ним спорить. Ведь это вредило в первую очередь ей самой.

Черри предлагала просто подождать, ведь в последнее время Чарли Эль не приходил и не донимал ее сообщениями. Возможно, он решил оставить ее в покое. Однако, это казалось слишком простым, а потому и нереальным развитием событий. Так что Кларибель решила поговорить с грозой всего университета, даже если цена этого разговора будет слишком высока.

За три дня, что прошли с момента их разговора, Клари не видела Эля даже в столовой. Зато его «возлюбленная» Лотти никуда не делась и сияла от счастья так, что Клари хотелось бросить в ее улыбающееся лицо что-то… тяжелое.

Тот факт, что Чарли, похоже, объявил голодовку, делал план Кларибель еще более сложным. Ведь она понятия не имела, где его искать. К счастью, вовремя вспомнив, что у нее есть его номер, девушка, сидя напротив Черри в столовой, с третьей попытки написала Элю скромное и содержательное сообщение:

«Я хотела бы с тобой поговорить. Можешь прийти в столовую?»

Ответ пришел на удивление быстро. Кларибель-то думала, что ей еще придется постараться, чтобы разговорить Эля.

«Я не в универе.»

И что это значило? Явно не «Давай встретимся позже», а скорее «Оставь меня в покое». Однако Кларибель, прикусив губу, решила не сдаваться. Пусть ему плевать, зато ей – нет. Она должна успокоить собственную совесть.