Сыграй на струнах моей свободы

Глава 9

Она совершенно не разбирается в людях. Вот о чем подумала Кларибель. А еще она, похоже, полнейшая дура, ибо не смогла даже слова вымолвить, когда ее буквально пнули под зад.

Ведь Чарли Эль именно это и сделал?

Он продолжал неотрывно смотреть на нее, казалось, даже не моргая.

Кларибель проклинала себя за то, что в очередной раз отметила, какие у Эля красивые глаза: зеленые, словно только что скошенная трава, сияющие даже ярче в обрамлении густых темных ресниц.

Чарли моргнул, и это вывело Кларибель из транса.

— Я… кхм… я тебе нравлюсь?

А иначе какой в этом интерес? Пусть она не замечала каких-то знаков внимания с его стороны, Чарли ведь разительно отличался от всех остальных парней. Он, видимо, просто решил перейти прямо к делу, без долгих прелюдий. Однако на ее сбивчивый и, казалось бы, простой вопрос Чарли ответил громким хохотом.

Он смеялся довольно долго, даже не подозревая, что чем дольше хохотал, тем пронзительнее становился взгляд сидевшей напротив девушки.

«Выгоните его отсюда, – фыркнула Клари про себя. — Хотя бы за нарушение тишины в библиотеке».

Но никто не пришел, чтобы избавить ее от нежелательного общества. Так что Клари пришлось услышать:

— Нравишься? Хах… – Он перевел дух и, наконец-то, смог говорить полными предложениями. — Давно я так не смеялся. Прости, конечно, но с чего вдруг такие вопросы?

— Ты заявляешь, что с сегодняшнего дня я – твоя девушка, а потом удивляешься, почему я решила, будто тебе нравлюсь?

Кларибель злилась, но это было даже к лучшему, поскольку злость служила прекрасной защитой ее раненных чувств. Сверля Эля разъяренным взглядом, она могла проигнорировать то, как натянулась его футболка, обнажая участок оливковой кожи на животе, а еще – могла найти в себе силы высказать все, что считала нужным.

Клари прищурилась: что-то черное оплетало левый бок Чарли, уходя за спину. Тату? Зная Эля хотя бы минуту, стоило бы догадаться, что такой парень, как он, обязан обзавестись татуировкой.

Кларибель прикусила губу, фокусируя взгляд на его груди. Хотя безумно хотелось узнать, какой рисунок изображен на его коже. Видневшийся кусочек был похож на бабочку.

— Так что? – с вызовом вздернула она подбородок.

— Ничего, просто течение женских мыслей, как быстрая река с крутым водопадом и рифами. Я не умалишенный, чтобы по ней плыть. – Чарли не обращал внимания на то, как после каждого произнесенного им слова Клари мрачнела еще больше. — Я еще не настолько отчаялся, чтобы испытываю к тебе… подожди, как вы это называете? – Он постучал указательным пальцем по подбородку, направив взгляд в потолок. — Привязанности? Чувства? – Он показательно помотал головой. — Да ни за какие деньги в мире.

— Да ты… – Кларибель еле удержалась, чтобы не швырнуть в него первую попавшуюся книгу.

— Дыши, страшилка, дыши, – насмешливо посоветовал он.

— Что ты задумал? – спросила, наконец, она, ткнув в Чарли пальцем. — Хотя, знаешь, плевать, – взмахнула она руками, — Просто сделаю вид, что этого разговора не было… – Она вскочила, схватила сумку, но Чарли Эль, невозмутимо следящий за ней, холодно и тихо произнес:

— Сядь. На место. Быстро.

О, нет, почему она снова его слушает?! Может, потому что хочет жить, а Чарли выглядит так, что, если поднимется с места, всем несдобровать.

— Хорошо, тогда объясни, что происходит? – Клари снова бросила сумку на соседний стул.

— Наконец-то, стоящий вопрос, – одобрил Эль, слегка кивнув. — Начну с того, что ты мне не нравишься…

— Я это уже поняла, – сквозь зубы процедила Кларибель, стараясь не выходить из себя.

— Возникает вопрос, зачем мне в девушки такая как ты. – Для наглядности он провел руками вверх-вниз, представляя ее, как какой-то экспонат в музее. — Об этом тебе знать не обязательно.

Стоп, он даже в известность ее не поставит?! Как если бы сказал: «Прыгни для меня с двадцатиэтажки, но не спрашивай зачем. Просто лети как птица. Расправь свои чертовы крылья! Ой, не получилось… Вот досада». И глядя на ее распластанное тело, Эль ухмыльнулся бы так же нахально и холодно, как делал это всегда.

— Единственное, о чем тебе следует беспокоиться, – как ни в чем не бывало продолжил Чарли, даже не замечая, как она морщится от воображаемого шлепка собственного тела об асфальт. —Это о том, что ты – часть моего плана. Сумеешь всех убедить, что без ума от меня, прощу тебе долг, как за гитару, так и за неуместное участие в моей личной жизни.

Личной жизни? Словно кто-то дернул рубильник, и в голове Кларибель все прояснилось. Она увидела картину под другим углом и прежде чем успела понять, что творит, выпалила:

— Это из-за нее, да?

То, как Эль неожиданно напрягся, превратившись в натянутую струну от своей же гитары, убедило Клари в собственной правоте.

— Хочешь показать, что она потеряла? Ради этого ты…

— Заткнись! – Они не в первый раз нарушали закон тишины, но охранника, который сидел достаточно далеко, это, похоже, не заботило. — Сколько раз говорил, чтобы держала язык за зубами! У тебя вообще мозги есть? – Он, вот-вот готовый взорваться, навис над ней как грозовая туча, но Кларибель стиснула кулаки и подалась вперед.