Сыграй на струнах моей свободы

Глава 14

Чарли Эль, 2 года назад

Они разводятся. Черт возьми, они и правда это делают. Лежа на кровати в своей комнате и уставившись в потолок, по-моему, самым глупым и пустым взглядом, я перематывал в уме последние события.

После разговора с отцом, который ровным счетом ничего мне не объяснил, все продолжало катиться по наклонной.

Прошло от силы дня три, прежде чем он, наконец, набрался смелости остаться дома на ночь. Хотя позже никто не был этому рад. Они ругались, громко и не скупясь на обидные выражения. Скандал посреди ночи, в спальне, словно сцена из какого-то нелепого фильма. Услышав первые крики, я хотел вмешаться. Все-таки наши семейные проблемы могли нарушить сладкий сон соседей. Не говоря уже об искусстве разговаривать, не повышая голоса и выбирая выражения. Уважение еще никто не отменял, тем более между близкими людьми.

Неохотно, на деревянных ногах я покинул комнату. Сон сошел с меня окончательно, когда я оказался перед запертой дверью родительской спальни. Они и правда думали, что если закроют ее, я ничего не услышу?

Я почесал затылок и, не удержавшись, зевнул. Как любой нормальный человек, я предпочел бы сейчас спать. Возможно, мне нужно было открыть эту проклятую дверь. Сделай я это, все сложилось бы по-другому. Однако, услышав мамин крик, я замер, как вкопанный.

— Ты всегда ее любил, да?! Никого, кроме нее!

Про кого это она? Я понимал, что проявлял полнейшую невоспитанность, однако не сдвинулся с места и продолжил подслушивать.

— Лили, прекрати. – Голос отца звучал тише и спокойнее, поэтому, чтобы его расслышать, мне пришлось наклоняться ближе. — Чарли разбудишь, да и всех соседей тоже.

— Чарли уже не малыш! Он в состоянии понять, что ты бросаешь нас из-за другой женщины!

По моему телу словно электрический заряд прошел. Ерунда какая-то. Сейчас отец, скорее всего, заверит, что никакой другой женщины нет. Просто мама напридумывала лишнего.

Однако, отец лишь устало вздохнул и произнес:

— Я вас не бросаю.

Почему он не отпирается? Разве возможно, что сказанное мамой – правда? Нет, мой отец всегда учил меня оставаться верным любящим нас людям. Должно быть я сплю. Я ущипнул себя и сжал зубы от неожиданной боли. Все оказалось реальностью. Самой настоящей и самой ужасной реальностью.

— Подонок! Столько лет ты пудрил мне мозги, а я тебя любила!

То, как мама всхлипывала от собственного бессилия, заставляло мое сердце сжиматься от жалости.

— Лили, ты должна понять: лучше я уйду сейчас, чем продолжу играть роль хорошего семьянина. Ты же сама хочешь правды, а она такова, что…

— Что спустя двадцать лет брака ты решил бросить дом, сына и меня!? Неблагодарный ублюдок!

Мне хотелось пристыдить маму за использование нецензурных выражений, но я не мог. Мне самому не терпелось обозвать отца последними словами, только пока язык не поворачивался. Мой мозг был похож на просроченный пластилин, из которого уже ничего не слепишь. Реальность доходила до меня медленно, и дело было даже не в сонливости, а в том, как стремительно правда свалилась мне на голову. Возникло ощущение, что меня треснули по черепу кувалдой.

— Ты знаешь, что так дальше продолжаться не может. Мы зашли в тупик, и я…

— Ты пойдешь к ней!? К этой стерве?! Думаешь, она примет тебя? Думаешь, ты ей нужен?! Она пнет тебя под зад! Только знай, что когда это случится, сюда можешь не приходить! Я вышвырну тебя вон!

— Я все-таки рискну.

Я услышал звук застегивающейся молнии. Похоже, отец собирал вещи.

Не в силах больше стоять на месте, я открыл дверь. Мама выглядела ужасно: заплаканная, с синяками, что поселились под глазами из-за недосыпа и употребления обильных порций спиртных антидепрессантов.

Отец действительно стоял возле уже собранной и застегнутой дорожной сумки. Когда он посмотрел на меня, выражение его лица было как у больного, которому только что поставили смертельный диагноз. Он не хотел, чтобы я это видел. Догадывался ли он, что я не только все видел, но еще и слышал?

— Вы видели, который сейчас час? – Я бросил взгляд на электронные часы-будильник, стоявшие на прикроватной тумбочке. 3:25.

Как будто меня беспокоило время. Просто я настолько сильно хотел нарушить воцарившуюся после моего появления тишину, что выпалил первое, что пришло на ум.

— Прости, сынок. Мы тебя разбудили? – Мама попыталась улыбнуться, но ее лицо перекосилось, а губы задрожали.

— Пап, – протянул я, переводя взгляд на главного мужчину в этом доме. По крайней мере, он таким был. — Почему мама плачет?

— Потому что… – Он перевел дыхание и сделал шаг ко мне, оставив сумку с уже собранными вещами позади. — Потому что я ухожу.

— Уходишь? – усмехнулся я, стараясь не показывать, как больно мне дается осознание реальности. Наша семья рушилась, а все, что я мог сделать, это разыгрывать из себя ничего непонимающего дурака. — Очередная командировка? Когда вернешься?

Я смотрел на него, кажется, как щенок, выпрашивающий корма. Однако, его кадык нервно дернулся, и он покачал головой.