Сыграй на струнах моей свободы

Глава 17

Чтобы почувствовать, что что-то изменилось, хватило и трех дней. Эль как будто прекратился в плюшевого медвежонка. Кларибель замерла прямо в дверном проеме столовой, когда увидела, как радостно он ей машет. Оказалось, что он не только занял для своей «девушки» место, но и приготовил для нее блинчики с клубникой! Сочные, вкусно пахнущие, они представляли собой невероятное дл\ их университетской столовой зрелище. Хоть повара здесь и готовили сносно, таких романтичных блюд они никогда не подавали.

Клари перевела взгляд с блюда на парня перед ней и обратно.

— Можешь ущипнуть себя, если хочешь, – со скучающим выражением лица посоветовал Эль. — Они не исчезнут.

— Где ты их раздобыл? – Клари, наконец присев, подозрительно прищурилась. — Либо ты решил меня отравить, либо тебе что-то нужно.

Эль откинулся на спинку стула, скрестив при этом большие руки на груди. Сегодня на нем были черная футболка, джинсы и куртка в тон. Словно он сам себе объявил траур. Клари еще раз взглянула на тарелку с ароматными блинчиками и вопросительно изогнула бровь.

— У музыкального корпуса сегодня вечеринка…

— Я не хожу на вечеринки, – прервала она. Вообще-то, ей просто не позволяли на них ходить. Вечеринки, как и многие другие виды веселья, числились в списке запретов ее отца.

— Придется. Я же не могу пойти один. Все равно что во всеуслышание заявить, что наши отношения – сплошная фикция.

— Зачем тебе вообще туда идти?

Уже задав этот вопрос, Клари поняла, что на вечеринку, скорее всего, явится и Лотти. Лучшей возможности продемонстрировать их любовь и не придумаешь. Только даже если Эль всегда был расчетливым, взяток в виде блинчиков он ей раньше не давал.

— Но я не из музыкального корпуса… – уцепилась она за первую пришедшую на ум лазейку.

— Но ты – моя девушка. – Чарли выглядел так, словно она несла полнейшую чепуху.

— Послушай, я действительно не могу… – начала Клари.

— Послушай, мне действительно все равно, – прервал ее Чарли. — Ты обязана пойти. Точка.

— По контракту ты обязан считаться с моим расписанием и потребностями.

— И каково же твое расписание? А, страшилка? – саркастически хмыкнул Эль. — Только не говори, что запланировала на это время сон.

Раздраженная, Кларибель схватила вилку с ножом и принялась разрезать первый блинчик.

— Решил задобрить меня едой? – спросила Кларибель. Отправив первый кусочек в рот, она зажмурилась от удовольствия.

— Заняться мне больше нечем, – фыркнул Эль.

Клари решила промолчать и полностью отдаться во власть вкусовых рецепторов.

— Это привет от Молли.

Клари чуть не поперхнулась. Его тетя прислала ей блинчики? Она еще раз, уже по-новому, взглянула на тарелку.

Ей, наконец, стало понятно, почему от тети такого плохо парня как Чарли Эль у нее теплело внутри. Молли напоминала ей маму. Она была такой же теплой и открытой, не скрывающей улыбок и старающейся подарить свое добро окружающим. Поэтому-то и блинчики эти отдавались внутри вкусом родного дома и объятий близких.

Клари поняла, что плачет, только когда парочка слезинок упала на только что разрезанный блин. Меньше всего ей хотелось реветь на глазах у Эля… и еще сотен студентов, которые наверняка заметят, что девушка знаменитого бандита рыдает над тарелкой блинчиков.

Громко шмыгнув носом, Клари начала вытирать руками слезы. Она даже не хотела смотреть на Чарли. Наверняка, тот не упустил бы случая посмеяться над ней. Однако, если Эль и смеялся, то делал это очень тихо, потому что с противоположного конца стола не доносилось и звука.

Когда ей, наконец, удалось успокоиться, Клари подняла на своего «парня» глаза и встретилась с сосредоточенным, хмурым взглядом.

Почему, скажите на милость, так трудно понять, о чем он думает? Она еще раз по-детски шмыгнула носом и снова уставилась на блинчики.

Сколько нужно сделать, чтобы заставить девушку плакать? Порой достаточно что-то не то сказать и все – истерика. Однако, страшилка не была из тех, кого легко довести до слез. Взять хотя бы их проклятый случай в кладовке. Она тогда даже слезинки не пролила, а теперь ревела, уставившись на блины Молли так, словно те были сделаны из золота.

Он конечно знал, что его тетя готовит божественно, но, чтобы из-за этого плакать... А самое смешное – у него внутри что-то кольнуло, когда страшилка уронила первую слезинку. Он проводил каплю, скатившуюся по ее щеке взглядом и заметил, как та упала прямо на большой кусок клубники. К ней присоединились еще несколько, а Кларибель сидела и смотрела на еду так, словно и не понимала, что плачет.

Чарли громко прочистил горло и злобно зыркнул на шептавшихся за соседним столиком парней. Те моментально притихли.

— Теперь все решат, что я одним своим видом довожу девушек до слез.

Он сказал это, чтобы нарушить воцарившуюся за их столиком тишину. Чарли мало волновало, припишут ли ему еще один грешок, но страшилка, похоже, могла забыть, как дышать, если не разрядить обстановку.

— Прости, я не хотела, – тихо отозвалась она, все еще не поднимая головы. Наверняка, она не хотела, чтобы он видел ее в таком состоянии.