Сыграй со мной тихоня

1

Я стояла посреди длинного коридора общежития, сжимая в руке листок с номером комнаты и чемодан, который уже успел отдавить мне все пальцы.

– Триста семнадцать… триста семнадцать… – бормотала себе под нос, разглядывая таблички на дверях.

Новая жизнь, и новые люди.

Если честно, сейчас это звучало совсем не вдохновляюще.

Еще утром мама стояла на вокзале со слезами на глазах и в сотый раз спрашивала, взяла ли я теплую куртку. А теперь я была здесь. Одна. В чужом городе. В общежитии, где мне предстояло провести ближайшие несколько лет.

Из–за одной из дверей донесся громкий смех.

Из другой – музыка.

Где–то дальше кто–то ругался.

Я нервно поправила лямку рюкзака.

Кажется, адаптация обещала быть веселой.

Наконец я остановилась возле нужной двери.

Сердце почему–то забилось быстрее.

Глупость какая.

Это всего лишь комната.

Сделав глубокий вдох, я нажала на ручку и открыла дверь.

Первое, что ударило в нос, – запах сигарет.

У окна, на старом подоконнике, сидела высокая брюнетка. Короткие джинсовые шорты, черная майка на бретельках, растрепанный пучок на голове.

Закинув длинные ноги на подоконник, она спокойно курила, стряхивая пепел в пустую жестянку из–под энергетика.

На соседней кровати, застеленной ядовито–розовым пледом, валялась другая девица.

Яркая блондинка с длинными наращенными ресницами. Она лениво листала айфон.

Обе синхронно подняли головы и посмотрели на меня.

Точнее, нет.

Не посмотрели.

Они меня оценили.

С ног до головы.

Взгляд блондинки задержался на моих кроссовках и застиранных джинсах.

– Это еще что за чудо? – первой подала голос блондинка, даже не трудясь понизить тон.

– Видимо, наша новая соседка, – усмехнулась брюнетка, сделав затяжку.

Мне уже конкретно не понравился их тон.

Внутри закипела глухая обида, смешанная со страхом.

– Привет, – осторожно сказала я, пытаясь, чтобы голос не дрожал.

– Я Лера.

Блондинка даже рот не открыла.

Только скользнула брезгливым взглядом по моей кофте с дурацким принтом.

– Первый курс? – лениво выплюнула брюнетка.

– Да.

– Сразу видно. Они переглянулись и тихо рассмеялись.

Я крепче сжала пластиковую ручку чемодана, так, что костяшки побелели.

Отлично, блин. Прошло меньше минуты, а меня уже смешали с дерьмом.

Спокойно, Лера. Не реветь.

– А вас как зовут? – спросила я чисто из вежливости, просто чтобы прервать эту дебильную паузу.

– Маша, – буркнула блондинка, снова утыкаясь в телефон.

– Карина, – сказала брюнетка и картинно выпустила плотную струю дыма прямо в приоткрытое окно. После чего добавила, прищурившись:

– Хотя не думаю, что тебе это пригодится.

Я удивленно моргнула, застыв у порога.

– В смысле?

– В прямом, девочка, – Карина лениво пожала плечами, стряхивая пепел.

– Обычно домашние первокурсницы вроде тебя здесь долго не задерживаются. Кто–то переводится в другую комнату, рыдая в деканате, кто–то съезжает на съемную квартиру, кто–то просто начинает жить с каким–нибудь пацаном из автодорожного.

– Поэтому вещи особо не раскладывай. Не привыкай, короче, – Маша даже головы не подняла от экрана.

Я почувствовала, как к горлу подкатывает горячая волна раздражения.

– А если я останусь? – резко спросила я, сделав шаг вперед.

Карина оцениюще прищурилась и усмехнулась, обнажив ровные зубы.

– Тогда посмотрим, насколько у тебя крепкие нервы.

В комнате повисла тяжелая, неприятная тишина.

Я молча покатила чемодан к единственной свободной кровати.

Стала вытаскивать вещи. Спиной, кожей я чувствовала их взгляды. Будто они специально ждали, когда я опозорюсь.

– Господи, Карин, смотри, она реально книги привезла, – вдруг подала голос Маша, прыснув со смеху.

– Век живи – век учись, епта.

– Несколько штук, – Карина вытянула шею, разглядывая мои учебники по истории и пару томиков классики.

– Ебать, сочувствую.

– Отличница, походу? – Маша скривила губы.

Я упорно молчала, запихивая свитер на полку старого шкафа.

– Сто процентов отличница. Смотри, как сопит обиженно, – продолжала Маша.

– Ставлю сотку, что она вылетит после первой сессии от недосыпа – лениво отозвалась Карина.

Они снова заржали.

Мне хотелось развернуться и выдать им трехэтажный мат, который я заучила от парней со двора.

Очень хотелось.

Но в ушах стоял голос мамы: «Лерусь, ты главное в первый день ни с кем не цапайся, веди себя тише воды, ниже травы».

– Так откуда ты приехала? – вдруг спросила Маша, лениво почесывая длинным ногтем ухо.

– Из небольшого города – буркнула я.

– А–а–а, деревня, провинция, – протянула она с таким видом, будто я только что призналась, что живу в хлеву.

– И что с того? – я резко развернулась, глядя ей прямо в глаза.

Маша удивленно подняла идеально выщипанную бровь, видимо, не ожидая, что у «лохушки» есть зубы.

– Да ничего. Просто обычно такие правильные девочки приезжают сюда, чтобы найти богатого папика на тачке, а потом их отчисляют за прогулы.

Карина тихо хмыкнула, туша бычок о банку.

– Ну или они становятся золушками, пишут конспекты за весь поток, сдают за всех зачеты за банку пива. Удобные люди, кстати. Очень полезные в хозяйстве.

Маша усмехнулась, отложила телефон на тумбочку и потянулась, из–за чего ее короткий топ задрался еще выше.

Маша снова легла и уставилась в потолок.

К вечеру я наконец закончила.

Все вещи были разложены по полочкам. Голова гудела так, словно по ней били молотком.

Сказались и дорога, и стресс, и эти две мегеры.

– Слышь… Карин. Где здесь душ? – спросила я, стараясь говорить максимально нейтрально.

– В конце коридора направо, – не поворачивая головы, ответила та.

– Только долго там не зависай. После десяти там местная шобла собирается, очередь будет. И горячую воду могут отключить, так что шевели булками.