Сын маминой подруги

(2)

Придирчивый взгляд выхватил из гардероба лёгкое ситцевое платье с рукавами, которое в это лето Стася так и не одела. Несмотря на то, что за окном стояла золотая дурманящая осень, все ещё было тепло. Лишь о том, что пришел сентябрь, напоминали холодные ночи и, конечно, учеба. Хотя девушка даже немного грустила о том, что это последний ее год в роли студентки. Там, дальше ждёт взрослая жизнь и теперь хотелось момент студенчества оттянуть назад, чтобы не чувствовать ответственность за свое будущее, а просто наслаждаться тем, что ты имеешь сейчас.

Кстати, на платье даже ценник был. Конечно, закралась изначально мысль, что не стоит Горский таких почестей, как новое платье, но выгулять его нужно было. Ну, так вот, даже настроение немного приподнялась. А образ кокетки в бежевом тренче и классических лодочках на невысоком каблучке был очень даже прекрасен по-своему и женствен. Как ни крути, а повседневка, она и в Африке повседневка, когда удобно быстро и не стесняет движения. Конечно, иногда хотелось вырядится в институт, но это были исключительно редкие порывы. А так, бежать-бежать, пытаться все успеть и даже больше.

Максим уже ждал ее у подъезда. Стоял скрестив руки на вздымающийся груди, которая под футболкой казалась массивной. Видимо, там есть что пощупать и что посмотреть. А если у него ещё и кубики на прессе есть, то она, Стася, вообще разочаруется в жизни. Как таких вот снобов можно одаривать такой внешностью. И все же миловидное личико парня ей определенно не нравилось. И ездил маменькин сынок на «Lexus GS F» с грозной рожицей и серебристыми матовыми боками. Стася не интересовалась автомобилями. Это позже уже гуглила, чтобы в очередной раз злиться на этого парня, а сейчас она просто окинула взглядом Максима и его машину. Затем ее пригласили в салон, открыв галантно дверь. Этот жест, конечно же был ею оценен, но в голову снова полезло нелестное определение типа маменькиного сынка.

-Слушай, - предприняла попытку Стася, - давай, ты меня где-нибудь высадишь, я кое-что сделаю по своим делам, а через полтора часа мы встретимся, и ты отвезешь меня домой. Маме твоей я дам исключительно положительный отзыв о тебе.

-Пристегнись, - буркнул Макс, проигнорировав ее слова.

Да, эта девчонка бесила его, только он пока не понимал, чем именно. Казалось, что всем. А после таких обидных слов у него вдруг возникло желание показать, что он не такой уж идеальный, как описывала его всем мама. У родительниц, особенно любящих, есть такая черта обожествлять своего ребенка. Кто-то делает это тихо и незаметно. Кира Андреевна же кричит об этом всему свету. И хоть Максим не раз пытался с ней говорить, мама всегда вставала в позу богомола и говорила, что воспитывала его не для того, чтобы сейчас молчать в тряпочку. «Я люблю тебя и горжусь тем мужчиной, каким ты стал!». Возможно, ему нужно было настоять, но…как он говорил уже этой девчонке, он хороший сын. А все, что не касалось мамы, оставалось уже на его совести.

-А может, я не подходяще одета? Я же не знаю, куда ты меня везёшь, - продолжала кудахтать девица Золотарева.

-Не беспокойся, я подберу нам что-нибудь под твой наряд, - ответил Макс, следя за дорогой, вливаясь в общий поток машин. Он только утром вспомнил, что знал ее ещё мелкой девчонкой. И опять же, жутко его бесившей своей правильностью и занудством. И если до этого он считал, что Настя первокурсница, окончившая вчера школу ( судя по внешности), то вдруг осенило, что она младше его всего на пять лет. Значит, ей сейчас двадцать один, а не восемнадцать, как ему показалось. Одно это давало некое облегчение, что не нужно таскаться с малолеткой, которую ему всучили благодетельницы в лице родительниц.

Программа была менее банальной, чем ожидала Стася. Ну, например, началось все с выставки какого-то там фотографа. Неожиданно? Да! И хотя обилие обнаженных тел мужских и женских Стасю немного напрягали, позже она начала себя чувствовать в зале в стиле лофт достаточно комфортно. А пока оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, насколько обнаженка может считаться искусством. Замерла у одной из фотографий.

-Что думаете? – раздался рядом женский голос. Макс куда-то вдруг пропал, оставив девушку одну, давая ей возможность спокойно вздохнуть.

На фото была запечатлена девушка. Вернее не нижняя часть в черных капроновых колготках, под которыми не было трусиков. Почему-то это не казалось Стасе пошлым. Наоборот, она не могла отвести взгляда от идеальной внутренней части бедер модели, лобка, спрятанного за темной полосой колгот.

-Потрясающе! Я, конечно, не ценитель искусства, но меня впечатляет такая открытость и женственность.

-Спасибо, - отозвалась незнакомка. Она была чуть выше Стаси, длинные волосы струились по ее плечам и высокой пышной груди. Несмотря на то, что незнакомка обладала чуть крупными формами, нежели сейчас были в моде, фигура у нее была просто потрясающая.

-Вы фотограф? – догадалась Золотарева.

-Да! Нелли, или просто Эль, - представилась незнакомка, которая теперь уже стала знакомой, протянув руку с широкой улыбкой на лице.

-Очень приятно! Анастасия или просто Стася.

-А чем «Настя» не угодила?

-Банально, наверное! – пожала Стася плечами. – А мама в детстве Стасяном называла, потому что хотела ещё одного мальчика, - почему-то с этой девушкой с открытым добрым лицом хотелось откровенничать. – А Вы почему сократили такое красивое имя до Эль?

-Это не я, это кому-то было лень меня называть полным именем, - проглядела Нелли за спину Стаси и расплылась в ещё большей улыбке, - вот и прицепилось. Рада тебя видеть, Максик!

-А я тебя! – они обнялись, как старые добрые приятели. И все же Стася почувствовала между ними некое напряжение, никак иначе. Они не имеют родственных связей это точно, а история тут попахивает каким-то «давай останемся друзьями» или «мы просто друзья».

«Ну, нет, если этот козел обидел девочку Нелли, я даже не знаю, что с ним сделаю», - проплыло в голове у Золотаревой. И когда она успела к Эль проникнуться такими тёплыми чувствами или это женская солидарность?