Сын миллиардера. ( Не ) фиктивная жена

Глава 3

Вероника

Я решила принять приглашение Александра Павловича. Деньги были хорошие. И уже на следующий день-другой его водитель встретил меня в аэропорту и привёз в их особняк за городом.

И не успеваю я войти в дом, как меня чуть не сбивает с ног круглый, как глобус здоровенный рыжий кот и выбегает на улицу. За ним спешит девушка лет двадцати. Худенькая, в поварской форме.

— Гарфилд, а ну, стоять!

Но она не успевает, кота и след простыл.

— Этот рыжий прохвост пробрался на кухню и сожрал всю лазанью! — говорит нам с водителем.

— Готовил её он тоже сам?

Девушка смеётся над моей шуткой и спрашивает:

— Новая домработница?

— Да.

— Меня Сашка зовут. Я на кухне работаю.

— Вероника.

— Потом полюбезничаете, — ворчит водитель.

— Ещё увидимся! — Саша машет мне и убегает, откуда пришла.

Водитель провожает меня до комнаты, где я буду жить, и забирает мои документы для оформления. Я подписываю стопку бумаг о материальной ответственности и прочем, такой ворох, что на десятой бумажке мне надоедает их читать и, наконец, остаюсь одна.

Раскладываю вещи и думаю, что всё не так уж и плохо.

Спустя два часа меня приглашают пройти в гостиную, побеседовать с Александром Павловичем.

Я привожу себя в порядок с дороги. Отглаживаю и надеваю своё любимое классическое платье, которое носила на работу. Строгое, неброское, очень дорогое. Поправляю причёску и макияж и иду навстречу новому.

И когда захожу в гостиную, не могу поверить глазам. Рядом с Александром Павловичем сидит Марк Трошин! Тот самый Трошин! Нет, они не однофамильцы, и это ужасно! До сих пор его знать не хочу.

Марк тоже округляет глаза и привстаёт в кресле, увидев меня.

— Отец, где ты её откопал? Ни за что!

— Ничего не хочу слышать. Раз ты не мог выбрать себе жену, я сделал это за тебя! Штамп в паспортах у вас уже стоит.

Смотрю на них и не могу поверить, что это происходит на самом деле.

Разговор не заканчивается ничем хорошим, кроме взаимных упрёков, угроз и недовольств. Потом Александр Павлович уезжает и когда первая волна негодования проходит, мы с Марком встречаемся снова, чтобы обсудить случившееся.

— В этом весь отец. Зачем он нас расписал? — вопрос Марка скорее риторический. — Из всех женщин мира он выбрал тебя, мышка. Как это возможно? Где ты его нашла?

Как же меня злит это прозвище. Марк будто нарочно так меня называет, чтобы подковырнуть и сделать ещё больнее. Чтобы показать, что я здесь никто. Что у меня даже имени нет.

— Это не я его нашла, — отвечаю спокойно. — Он сам.

— Ладно. Я знаю отца. Выбора у меня нет.

— А у меня? Марк награждает меня осуждающим взглядом. Будто это он здесь жертва, а не мы оба. — Я не особо согласен с выбором отца, мягко говоря.

На этих словах меня прорывает. Всё! Больше не могу это слушать.

— Да иди ты, Трошин! Ты, знаешь ли, тоже мне не сдался. Из всех мужчин на земле ты последний, в чью сторону я бы посмотрела! Не люблю лгунов, а ты именно такой!

В ответ на это Марк только закатывает глаза. Как будто я тут вообще не имею права на мнение. Он центр вселенной, а я нет никто. Какая же высокомерная свинья!

— Я не смогу унаследовать бизнес, если не женюсь и не сделаю отцу внука, — говорит мне серьёзно. — Жёнушку отец мне уже организовал. А дальше ты понимаешь.

— Ты обалдел?!

— Я думал, отец несерьёзно, что у меня ещё есть время. Но если он что-то решил, он непоколебим. А мне нужен мой бизнес, мышка. Я только вошёл в него, только начал разбираться, что к чему.

— Очень за тебя рада, — говорю, не скрывая сарказма. — И что ты мне предлагаешь?

Марк окидывает меня изучающим взглядом.

— Ты родишь мне ребёнка. Отец передаст мне бизнес. И расстанемся.

У меня аж дыхание перехватывает от его наглости, но я всё-таки спрашиваю:

— А ребёнок?

— Останется со мной, конечно. Что ты сможешь ему дать?

— И я должна согласиться на это?

— Первое время всё равно будешь жить с ним, пока кормишь. А потом дам тебе денег и уезжай, куда хочешь.

— Трошин, ты! Ты! Бесчувственная свинья!

— Следи за языком, — произносит так жёстко, что у меня руки начинают дрожать. — Иди к себе и даже не думай, что-нибудь выкинуть. Я должен всё обдумать.

Я выхожу в коридор на трясущихся ногах. Уже на первом этаже за мной увязывается охранник. Идёт следом и остаётся снаружи у моей двери, когда я захожу в комнату.