Сын миллиардера. ( Не ) фиктивная жена

Глава 7

Вероника

Я выбегаю из кабинета Марка. Внутри меня всё клокочет от обиды. Хочется послать всё куда подальше и уйти. Больше всего стыдно за себя. Как я могла поверить Трошину во второй раз? Неужели, он так сильно меня привлекает, что я готова вестись на его лживые речи снова и снова? Отношения с таким обманщиком я точно не смогу построить. Ладно. Я просто здесь работаю. За деньги. Накоплю приличную сумму и уйду.

А развод? Да плевать. В их же интересах, чтобы я не была членом семьи, если мы с Марком не будем парой. Отношений у меня всё равно ни с кем нет. Так что. Оставлю всё как есть.

Медленно возвращаюсь в свою комнату, чтобы оправиться. Я ложусь на кровать, подтянув коленки к груди, и обхватываю их руками. Из-за шкафа вылезает чёрная кошка. Она запрыгивает на кровать и ложится на подушку рядом с моей головой. Анечка сказала, эту кошку зовут Клеопатра. Её мягкая шёрстка приятно греет мою щёку, а вот на душе у меня холод. И кажется, меня уже ничто не спасёт.

Всю жизнь только набиваю шишки. Не везёт мне с мужчинами. Каждый раз я надеюсь на их искренность, а они меня только обманывают. Чем я заслужила такое отношение?

Мои размышления прерывает стук в дверь. Тук-тук-тук. Три удара. Ровно столько же ударов пропускает моё сердце. Первая мысль: это Марк хочет извиниться. С нашего разговора прошёл час. Может, остыл, наконец? Как бы я на него ни злилась, как бы ни была обижена, а подсознание выдаёт вот такие приколы. Оказывается, я жду, что он придёт ко мне и захочет загладить вину. До сих пор жду от него чего-то хорошего. Ну что за наивная натура? Сама от себя в шоке.

Я открываю, но в дверях стоит Сашка. Чувствую лёгкий укол разочарования из-за неоправданных ожиданий.

— Санечка, что-то случилось? — пропускаю её в комнату.

— Не знаю, что там у вас произошло, но Марк просил, чтобы ужин принесла ему я. И сказал, чтобы ты сегодня не приходила и не убиралась ни у него в кабинете, ни в комнате.

— Как странно. А что именно он сказал? Что не хочет меня видеть или что от работы освобождает?

Саша пожимает плечами.

— Я точно не знаю. Мне это передал Виктор Павлович, управляющий. Что ужин несу сама, а уборку вместо тебя делает Яна. Я сказала Виктору Павловичу, что сама тебя предупрежу. Вот я и пришла.

Саша садится на кровать и начинает гладить Клеопатру. Кошка всячески ласкается под её руками и урчит.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Угу, — кивает Сашка. — Но знаешь, управляющий такой недовольный был, когда говорил об этом. Я подумала, ты что-то натворила, что Трошину не понравилось. Если завтра тебя на другую работу переведут, значит, так и есть.

— Прекрасно. — Я вздыхаю и начинаю дёргать ногой.

Меня до глубины души напрягает эта ситуация. Нервы на пределе. Я устала. Не могу определиться чего хочу. Вроде и остаться хочется, но и неспокойно мне тут. Марк всячески измывается. Даже не хочет извиниться, решил просто отодвинуть меня подальше, чтобы не видеть. Какой же трус.

Я понимаю, что так теперь будет всё время. Одни только нервы, пахать, как лошадь и находиться на одной территории с человеком, который то к тебе тянется, то отталкивает. Нет, я тут с ума сойду.

— Спасибо, что сама меня предупредила. Саш, мне нужно передохнуть.

— Конечно.

Саша оставляет меня одну. В телефонной книжке я нахожу контакт управляющей отеля, где работала моя мама. Набираю номер и интересуюсь, готовы ли они взять меня на работу. Мне говорят, что вакансия горничной у них всё ещё открыта, и я могу приезжать. Прекрасно. Пути отхода есть. Наверное, так будет лучше.

Я хочу остаться, но понимаю, что нервы дороже. Ладно, Трошин, сдаюсь. Ты победил. Я сломалась. Я и сама не хочу тебя видеть. Хочу и не хочу одновременно. Слишком это всё сложно. У меня в груди дыра и тебе её не залатать. Да ты и не хочешь.

Собираю вещи в сумку. Со вздохом пролистываю свой паспорт со свеженькой печатью. Каждый удар сердца разливается болью в груди. И сами собой начинают течь слёзы. Слабачка. Ну и пусть. Вызываю такси через приложение в телефоне и иду к выходу.

Не буду ничего откладывать. И объясняться с Трошиным я тоже не хочу. Думаю, он и сам всё поймёт. Он, конечно, свинья, но не дурак.

Быстро иду к выходу и не замечаю под ногами кота. Он взвизгивает на весь дом, когда я случайно наступаю ему на лапу. Гарфилд, блин! Теперь точно кто-то услышит. Развалился на пороге. И стыдно, и жалко.

— Прости, котик.

И этот рыжий глобус уходит, задрав хвост. Не хромает и ладно.

Выхожу на улицу, а там льёт, будто небо треснуло. Тучи заволокли солнце, так что на улице сразу потемнело. Достаю из сумки зонт, но он слабо спасает от косого дождя. Выхожу на дорогу у дома, чтобы встретить машину. Прохожу немного вперёд вдоль забора и заглядываю за поворот, на горизонте пока никого. Да и за стеной дождя толком ничего не видно. Иду обратно к воротам, куда вызвала такси.

— Вероника! Ты куда?

Замираю на дороге и оборачиваюсь. Ко мне бежит Сашка. Без зонта под этим жутким ливнем. Да. Некрасиво я ушла по-английски. Но хотелось без суеты, без сложных прощаний. Я бы позвонила ей потом, встретились бы.

Она останавливается под деревом у ворот. Нас разделяет метров пять.