Сын мужа - мой лю... Лютый Альфа

Глава 11. Кухонное падение.

В топку! В топку! Гори оно всё синим пламенем! – бесилась я, притоптывая перед очагом, в котором только что сожгла подлючую бумажку с заданием. – Не нужна мне такая защита. Паршивая подделка покровителя, который по своей прихоти заставляет меня делать то, от чего я просила уберечь меня! Единственное, о чем я просила в обмен на свои доносы!

Ненавижу! Как же я его ненавижу. Всех их. Альф, Бет, Лесных, Северных. Возомнили, что они пуп земли. Ходят с таким гонором, будто все вокруг – пыль под их лапами.

А я не буду. Не стану я подчиняться! Я… Я…

- И что же ты? Будешь драться против нас, вооружившись половником? – скептически прошелся по мне глазами нежданный гость моей кухни. Хотя, судя по расслабленной позе, в которой Магарт расселся в кресле, установленном здесь исключительно для меня, вервольф чувствовал себя тут полноправным хозяином.

- Это-о-о… - я беспомощно посмотрела на большой черпак в своей руке, который использовала вместо кочерги. Та была еще крупнее, и мне было слишком тяжело ворочать ею угли в камине. – Ты что здесь забыл? Разве тебе не нужно побегать по лесу, заметая следы? – захотелось едкостью по-быстрому отбрить парня.

- Чужого преступления? За каким Рогатым мне это? – спокойным тоном спросил Магарт, но я успела заметить как за миг до того вспыхнули его радужки колючим серебром. – Но ты бы лучше о своих собственных беспокоилась, дорогая мачеха.

- О чем ты? – рефлекторно глянула я на пламя, превратившее уже в пыль отвратный приказ. А когда, спохватившись, вернула внимание к вервольфу, оттуда меня уже испепеляли зорким холодом стальные глаза.

- О той бумажке, которую ты так неистово предавала огню, - приподнялись уголки его красиво очерченных губ в то время, как взгляд продолжал удерживать меня угрожающей пытливостью.

- Ой, вот не надо, - поморщилась я. – Весь такой умный и наблюдательный. Пришел и подловил меня на бессмысленном уничтожении бумажных запасов стаи! Все вы, вервольфы, одинаковые. Строите из себя эдаких всезнающих и проницательных, а на деле дальше своего носа не видите! – речь, начавшаяся с театральной попытки отвести подозрения, незаметно перетекла в крик моей заколебавшейся души. – Достали! Как же вы все меня достали своей надутой спесивостью! – в подступающей истерике, суматошно жестикулируя, выговаривала я тому, кто по воле рока подвернулся под мой заряженный ненавистью язычок. – Бесите своим беспощадным равнодушием, сменяющимся вспышками жестокости. Всем этим лживым благородством, о котором забываете, когда перед вами…

- Кто? – требовательно спросил Магарт, в мгновении ока подлетев ко мне и перехватив мои запястья. – Ну же, договаривай! Когда мы видим того, кто слабее? Беззащитную?! Это ты хотела сказать? Тоже считаешь меня чудовищем?! – рычал он мне в лицо, расставшись со всей своей напускной заносчивостью. – Видишь во мне зверя, способного взять то, что хочет… когда пожелает… - понизился его голос до опасной хрипотцы. – А знаешь, может, ты и права, - тихий утробный рокот Волка заскользил по моей щеке и опустился к шее, обдавая горячим дыханием. – Я могу сделать с тобой всё, что пожелаю. Могу свернуть твою горделивую шейку одним легким движением. И попросту перегрызть ее. Представляешь, от скольких бы проблем меня это избавило?

Вервольф говорил, а меня оглушало не страхом или яростью, а абсолютно противоположными чувствами. Желаниями, которые теплым соблазном растекались по сосудам, заставляя коленки дрожать по недопустимо сладкой причине.

Он хотел моей смерти, а я хотела ЕГО!

У него не получалось избавиться от меня, а у меня не получался Он!

И эта безнадёга беспомощного перед ним положения разъярила меня пуще аристократического высокомерия Двуликих. Нет, я не видела в Магарте монстра, но что-то в нем выводило меня из себя.

- Не посмеешь, - презрительно усмехнулась я и храбро встретила сверлящий яростью металлический взор. - Моё горло тебе не по зубам, Волк! - зарычала на него, пусть и не считала его извергом.

Магарт замер. Как и его блестящие глаза. Зрачки расширились, затопив серебристую радужку черной бездной. И прежде, чем я одумалась и поняла, на что его толкнула, твердые мужские губы скривились в зловещем оскале, а сверкающие белизной клыки приобрели устрашающую вытянутость хищных.

Миг, и я содрогнулась от острой боли в шее, перетекшей в яркое блаженство, что целиком захлестнуло моё сознание. Это совсем не походило на ранение, и уж тем более на предсмертную агонию. По правде говоря, оно ни на что не походило!

Это был экстаз. Эйфория, тихо подчиняющая разум. Сказка, кружащая голову и обостряющая восприятие. Обомлев от прилива слишком сильных эмоций, я подалась вперед, повиснув на крепких руках утробно порыкивающего вервольфа. Его горячие губы, всё еще прижатые к моей полыхающей коже, внезапно сложились в обжигающий страстностью поцелуй. А ладони, продолжавшие удерживать меня, сомкнулись на талии и впечатали в твердое как камень тело. Уши заложило от восторга, и я не сразу разобрала, чей захмелевший стон заполнил помещение. Мой? Его? Общий…

Нет ничего прекраснее безумия момента! Загадочной минуты, которая заступает собой разумность постоянства. Мимолетной увлеченности, что ведет за собой вечность воспоминаний о блаженном сумасшествии, которое ты себе позволила однажды.

Я позволила.

Упала в жаркие объятия, изголодавшиеся по мне так же истошно, как и я по нему. Упала так низко, как только можно пасть. Свалилась с головой в это сплетение жадных касаний, перебивающих требовательные движения друг друга, рваных вздохов и диких стонов. Которым вторил скрип распахнувшейся в чуланчик двери и ее же последующего захлопывания. То был «сиплый крик» молчаливой "свидетельницы" нашей запретной связи. Вот и всё. Магарт решительным движением запер дверь в скрывшую нас подсобку.

Этой кухне суждено было стать местом нашего "сладкого преступления". Однажды мы избежали этого, но сегодня сдались.

И мне уже не припомнить, кто из нас потянул другого в ту темную подсобку. Не признать, кто первым начал срывать одежду с другого. Я знаю только, что опьянела от затопившей меня жажды и притихла, лишь утолив ее сполна. Как и мой восхитительный, хищный сообщник...