Сын, о котором ты не знаешь

Глава 6

Какое-то время Демид пристально глядит мне в глаза. Будто взором пытает волю, желая ее надломить. Мне страшно, по телу рассыпана дрожь, но я не отвожу взгляда. Мужественно выдерживаю зрительную пытку, потому что искренне считаю, что правда на моей стороне.

Да, я хочу жить по любви, по совести. И не вижу в этом желании ничего предосудительного.

– Ты права, Айгуль, я знаю тебя, – после долгого молчания, произносит Демид. – Но при этом ты тоже меня знаешь. Поэтому должна понимать, что я не приемлю подобного рода ультиматумы. Я – мужчина, ты – женщина, и финальные решения всегда остаются за мной.

– Но что, если мне не нравятся твои решения? – изо всех сил пытаюсь подавить слезы, которые огнем дерут носоглотку. – Что, если они причиняют мне боль?

– Научись терпению, малышка, – его губы трогает холодная улыбка. – Поверь, это достойная жертва во имя любви.

Все мое нутро обращается в безмолвный протест. Я готова жертвовать ради любви, готова! Готова ждать, понимать, быть тылом и опорой. Вот только почему в контексте нашей ситуации жертвы требуются только от меня? Почему я должна быть несчастной, а Демид непременно на коне? Разве это честно?

– Ты женишься на Алисе, – хрипло произношу я. – Приведешь ее в свой дом. А где все это время буду я?

– Ты будешь жить в моей квартире. Я буду полностью тебя обеспечивать.

– И что дальше? Днем ты будешь отыгрывать роль примерного семьянина, а вечером приходить ко мне? – я смаргиваю, и слезинка сползает по моей щеке. – Будешь заниматься со мной любовью, а наутро снова уходить к ней? Ты хоть представляешь, сколько боли будет между нами всеми?

Я пытаюсь воззвать к голосу его разума. Ведь Демид рассудительный человек. Он не может не понимать, что эти отношения обречены на провал. Страдать будут все: и я, и Алиса, и он сам, потому что двойная жизнь никого не сделала счастливым.

Я еще молода и мало разбираюсь в жизни, но даже мне ясно, что этот чертов любовный треугольник – утопия. Истинные чувства так не работают. Тут либо все, либо ничего. Компромиссы в вопросах любви попросту неуместны.

– Послушай, Айгуль, я знаю Алису. Она современная разумная женщина. Прекрасно все понимает и не строит иллюзий насчет наших чувств. Наш брак – чистая формальность. Не более, чем печать, скрепляющая договор.

– Это ты так думаешь, – отзываюсь глухо.

– Если я так думаю, значит, так оно и есть, – в его голосе снова звучат нотки раздражения.

– Считаешь, ты всесилен?

– А ты считаешь иначе? – с вызовом приподнимает бровь.

Молчу, потому что осознаю, что у твердого характера Демида, которым я так восхищалась, есть обратная медаль. Он не просто властный и бескомпромиссный, нет… Он живет с тотальным ощущением собственной правоты. Совершенно не прислушиваясь к чувствам и переживаниям других людей.

Наверное, для бизнеса – это хорошая черта. А вот для личной жизни, как выяснилось, не очень.

– Я, пожалуй, выпью, – Гордеев вновь хватается за меню. – Ты будешь?

– Нет, – качаю головой. – Не хочу.

– Брось, детка, выпей бокальчик вина, – настаивает он. – Ты слишком напряжена, тебе надо расслабиться.

– Я не хочу, Демид, – повторяю чуть громче. – Спасибо.

Если вдуматься, сейчас прекрасный момент для того, чтобы объявить ему о своей беременности. Мол, я не пью, потому что мне нельзя. А нельзя мне потому, что я жду от тебя ребенка. Вот такой вот сюрприз.

Однако момент хорош только в теории, потому что где-то в глубине души я понимаю, что мое признание ничего не изменит. Да и не хочу привязывать Демида ребенком. Я хочу иметь для него ценность сама по себе. Как женщина. Как личность. Но, похоже, он не разглядел во мне ни того, ни другого…

В конечном счете мне важно знать, примет ли он мою сторону. Поставит ли меня на первое место вопреки интересам бизнеса. Если нет, то общий ребенок ни на что не повлияет. А, возможно, даже наоборот: лишь усугубит ситуацию.

Гордеева заказывает себе виски, и мы вновь оказываемся наедине.

Я утираю влажные щеки и вновь направляю на него взгляд:

– Демид, я не шучу. Ты должен выбрать. Либо Алиса, либо я.

– А ты упертая, да? – ухмыляется.

– Пожалуйста, – до боли в ладонях стискиваю кулаки, – ответь.

– Почему женщинам непременно нужно все усложнять? – он морщится. – Непременно нужно разыгрывать эту дешевую драму?

– Демид, я серьезно…

– Окей, – он делает паузу и стреляет в меня злым взглядом. – Хочешь расстаться? Давай. С этой минуты ты свободна. Я тебя не держу.

Вот так?.. Вот так просто он обнулил целый год нашей любви?..

«Ты свободна». Всего два слова, но ранят они до костей. Уж лучше бы он пустил пулю мне в лоб. Это было бы не так жестоко…

– То есть ты выбираешь Алису? – подытоживаю я, вслепую нащупывая лежащую на диване сумочку.

Глаза застланы мутной пеленой слез. Я почти ничего не вижу.

– Да. Если ты так ставишь вопрос, то я выбираю Алису, – бесстрастно отвечает он. – Ты довольна?

– Более чем, – сиплю не своим голосом.

А затем вскакиваю и на стремительно слабеющих ногах несусь прочь. Вылетаю на улицу и жадно глотаю прохладный вечерний воздух. Мне душно, мне больно, мне кажется, что я вот-вот умру…

Вот и все. Демид сделал выбор. И он, увы, не в мою пользу.

Передо мной разверзлась страшная зияющая пропасть, в которую я лечу на полной скорости…