Сын прибоя

Пролог

Перед сном я читаю под классическую музыку. С давних пор это успокаивает и помогает спать без ночных кошмаров, вспоминать о которых не хочется. Но сегодня сон совсем не идёт.

Краем глаза вижу, как приоткрывается дверь в мою комнату. Оттуда на меня смотрит парочка зелёных любопытных глаз – моя драгоценная девочка. Ная.

– Мам… – таинственно шепчет дочка, будто за нами кто-то наблюдает. – Можно я войду?

– Конечно, – улыбаюсь. – Ты чего не спишь?

Дверь отталкивается, а за ней обнаруживается поднос с заварником, двумя кружками и тарелкой печенья в руках моего тинэйджера.

Вот это да!

Я счастлива провести время с дочкой, но чую неладное: сегодня утром она приготовила нам завтрак сама, убралась после школы в комнате без напоминаний, а теперь вот это… Точно что-то задумала.

– Мне не спится, – пожимает плечами, невинно улыбаясь.

Она ставит поднос на столик, а затем запрыгивает с ногами на мою кровать.

– Ну, – смотрю на неё лукаво. – Рассказывай.

– Что рассказывать? – недоумевает Ная, наливая в одну из кружек чай.

– Вы что-то затеяли с Клариссой?

Ная звонко смеётся, а затем передаёт мне кружку.

– Ничего такого, мам.

– Тогда почему ты весь день изображаешь послушное солнышко? – усмехаюсь.

– Да просто… – дочка прячет взгляд в одеяле. – Просто хотела сделать тебе приятное. Ты в последнее время так сильно устаёшь на работе, – хмурится.

– Спасибо, родная, – отпиваю из кружки душистого чая с травами, которые Ная умудряется находить где-то, пока они гуляют с её лучшей подружкой Клариссой.

– А раз уж нам двоим до сих пор не спится… – начинает дочь украдкой. – Я подумала… Может, ты расскажешь ту историю про исчезновение моего дяди.

– Ная… – устало закатываю глаза и вздыхаю, осознав вдруг, к чему всё это.

– Ну, пожалуйста, мам. Ты же обещала рассказать, когда я стану достаточно взрослой, чтобы не бояться по ночам ужастиков.

– Не было там никаких ужастиков, – отставив кружку, скрещиваю руки на груди.

– Были, – обиженно дует губы Ная. – Ты говорила об этом, когда мне было шесть. Помнишь, как мы с Клариссой прибежали от миссис Джеймс с криками, что моего дядю съела чучундра?

– Да, я прекрасно помню, как наша соседка подсыпала дровишек в огонь, а вы навыдумывали и впечатлились, – выдыхаю, сжав губы и кивая, а дочка продолжает.

– В тот день миссис Джеймс сказала, что твой брат-близнец пропал при мистических обстоятельствах, – принимается тараторить она, – что вы с дедушкой уехали на Аляску и вернулись без него, и что целый год ты отказывалась говорить о Кейтоне, и это было очень подозрительно. А потом ты рассказала ей о своих кошмарных снах. Миссис Джеймс считает, что-то нехорошее стряслось с моим дядей в этом Богом забытом городке. Я спросила тебя о снах, а ты тогда сказала, что это больше похоже на страшную сказку на ночь и что мы с Клариссой перестанем спать, поэтому расскажешь нам, когда мы немного подрастём.

Закончив тираду, дочь скрещивает руки на груди и втыкает в меня обвинительный взгляд, будто я испортила всю её жизнь тем, что не рассказала страшную сказку на ночь. Всё же рановато пока ей знать. Эта история не для детей.

– И вы с Клариссой, конечно же, запомнили мои слова? – спрашиваю, лукаво улыбнувшись и стараясь скрыть свою тревогу.

– Да, мы недавно снова это обсуждали. У нас в школе доклады по криминалистике, и мы с Клариссой выбрали тему пропавших без вести, вспомнив про дядю Кейтона, – заявляет дочь. – Я даже позвонила миссис Джеймс и попросила пересказать мне всё, что она знает с твоих слов. Но она отказывается и считает, что лучше спросить у тебя.

– Милая, там нечего рассказывать, – качаю головой. – Кейтон очень сильно заболел на севере, ему было плохо и он был в апатии оттого, что мы не смогли вернуться домой вовремя. Его состояние ухудшалось. Он подрался с местными парнями, а затем пропал незадолго до нашего вылета. Его искали всем городом несколько суток, но он так и не объявился. Полиция начала расследование, которое осталось незакрытым. Вот всё, что мне известно. И тебе, кстати, тоже, – смотрю на неё с укором. – Ведь мы с дедушкой уже ни раз говорили тебе об исчезновении Кейтона.

– Да, но ты никогда не рассказывала подробности. Что вы там делали? С кем общались? Всё ведь было не просто так? Почему ему было так плохо, почему он подрался? Что за парни? А как же твои кошмарные сны? – не унимается Ная, переходя на повышенный тон.

– Вряд ли мои кошмары как-то повлияли на пропажу брата, – отвечаю ей с горькой улыбкой. – А что до миссис Джеймс и её предположений, то она довольно впечатлительная особа. Я была юной, мне было тяжело пережить утрату брата-близнеца и просто не с кем было поговорить, вот я и рассказала ей всю историю.

– А теперь расскажи мне!

– Ная, я же тебе…

– Мам, я хочу знать, как всё было от и до. Во всех подробностях. В конце концов, я член семьи – имею право! – грозно хмурится Ная, а я поджимаю губы от чувства вины перед ней. – Почему тебе снились кошмары? Почему ты молчала потом целый год? Неужели там не случилось ничего такого, о чём ты до сих пор задаёшь сама себе вопросы?

– Случилось, милая. К сожалению, случилось, – киваю, отчего у дочери буквально загораются её ярко-оливковые глаза.

Мне становится от этого не по себе. Конечно, она подросток и воспринимает всё это, как какой-нибудь интересный триллер или расследование. Она не знала моего брата Кейтона, для неё он – просто имя в семейной родословной. Это я росла с ним. Мы всё делали вместе.

От резко нахлынувших воспоминаний мурашки бегут по коже и становится зябко. Несмотря на выпитую кружку чая, уют и тепло в моей спальне рассеиваются, превращаясь в фантомные ощущения от событий многолетней давности. Я кутаюсь в одеяло получше, а затем сдаюсь:

– Хорошо, я расскажу тебе. Слушай, – начинаю я, несмотря на то, что считаю: Нае рановато знать подробности.

Нет, всё же это совсем не детская страшная сказка.