Сын Ра, Любящий своего отца, Птолемей Iv

Глава 51. Промышленная революция

Это произошло потому, что эти города, присоединённые к железнодорожной сети, стали быстро развиваться, как промышленные центры.

Не только потому, что эти города, присоединённые к железнодорожной сети, приобретали массу преимуществ инфраструктурного характера, так как продукция из этих городов могла быть дешевле, быстрее и дальше перемещена за счёт железнодорожного сообщения.

Но и потому, что во всей империи происходила быстрая и мощная урбанизация, ставшая следствием невероятно мощного и жёсткого по своей натуре вытеснения крестьян с земли, несмотря на всю оказываемую им поддержку.

Буквально миллионы обнищавших крестьян, получивших к тому моменту уже базовое образование, устремились в город, как место, где можно получить работу.

Как следствие обоих этих главных факторов, все города росли буквально как на дрожжах. Александрия Сирийская, в 215 году до нашей эры имевшая население около трёхсот тысяч человек, в 200 году до нашей эры была уже крупнейшим городом человечества с населением в миллион двести тысяч человек.

То есть, население Александрии Сирийской, первого города в истории с населением более миллиона человек, между прочим, выросло за период в пятнадцать лет в четыре раза.

Соответствуя столь широкому росту городского населения, города росли и с точки зрения их промышленного значения. Так, в Александрии Сирийской в 215 году было всего три прядильные фабрики, а в 200 году было уже двадцать прядильных фабрик.

Всего же в стране, где в 215 году было около двадцати прядильных фабрик, в 200 году было уже порядка двух ста фабрик. Как не трудно догадаться, десятикратный рост.

В 217 году до нашей эры было произведено шесть тысяч тонн чугуна, а уже в 215 году до нашей эры – двенадцать тысячтонн чугуна. В 200 году же производство чугуна составило двести тысяч тонн чугуна, а также сорок тысяч тонн стали. Как не трудно догадаться, это в тридцать три раза больше, чем в 217 году и в семнадцать раз больше, чем в 215 году.

В 215 году до нашей эры в Империи проживало сорок три миллиона людей. В 200 году до нашей эры в Империи проживает уже шестьдесят восемь миллионов человек. Как не трудно догадаться, население приросло более чем на половину от своего значения в 215 году.

Урбанизация, кто бы мог подумать, тоже резко возросла – с девяти процентов в 215 году до восемнадцатипроцентов в 200 году. Как не трудно догадаться, это рост доли городского населения в два раза.

Как не трудно догадаться, значительно вырос и процент образованных людей. Так, в 230 году до нашей эры процент образованных людей, то есть, людей, умеющих читать и писать хотя бы на самом базовом уровне, составлял около трёх процентов от всего населения.

В 215 году до нашей эры этот показатель достиг уровня восемнадцати процентов. То есть, за пятнадцать лет моя инициатива увеличила число грамотного населения, то есть, число людей, способных написать и прочитать своё имя на греческом языке, увеличилось примерно в шесть раз.

В 200 году до нашей эры этот показатель достиг уровня уже сорока шести процентов. Как не трудно догадаться, это рост доли грамотного населения в два с половиной раза к уровню 215 года и рост в пятнадцать раз к уровню 230 года.

В то же время, рос и другой, весьма страшный показатель – уровень перенаселения в городах. В 215 году до нашей эры в Александрии Сирийской перенаселение, под которым мы будем понимать ситуацию, когда в доме на каждую комнату приходится больше двух обитателей, было обыденностью для двенадцати процентов населения.

В 200 году до нашей эры тот же самый показатель для Александрии Сирийской составлял восемьдесят шесть процентов. То есть, практически девять человек из десяти, проживавших в городе, жили в условиях, когда на одну комнату приходится больше двух человек.

Разумеется, это было лишь одним из множества индикаторов того, что происходила чудовищная для всех её современников экономическая трансформация аграрного общества в индустриальное.

Ну, а моей задачей, как правителя, в таком случае, было сделать эту трансформацию как можно менее болезненной. Собственно, первые шаги уже были давно приняты к этому моменту, в виде финансовой поддержки крестьянства.

Да, к сожалению, большинство мелких хозяйств всё равно разорились, несмотря на финансовую поддержку, потому что эту же поддержку, хоть и в меньшей степени, получали также и средние хозяйства.

Как результат, крайне уязвимые в финансовом плане, в сравнении с более крупными хозяйствами, мелкие хозяйства, по большей части, разорились, не сумев выдержать конкуренции с ними.

Те же немногие из их числа, что смогли выжить, воспользовались разорением большинства соседних с ними хозяйств, и, как и более крупные хозяйства, стали скупать землю у разоряющихся конкурентов, вступая, таким образом, в ранг средних хозяйств.

Многие из средних же хозяйств, как ни странно, вступили в ранг крупных хозяйств. Многие из крупных хозяйств же – в ранг особо крупных. Иными словами, происходила концентрация капитала.

Происходила она, несмотря на всю оказанную крестьянам поддержку, потому, что более крупные хозяйства, в целом, эффективнее обрабатывают землю, чем более мелкие.

Это происходит по многим причинам, разумеется, начиная от банально большего количества капитала, очевидно, необходимого для дальнейшей интенсификации хозяйства, и заканчивая большими резервами, что позволяет им лучше приспосабливаться к постоянно меняющемуся рынку.