Сын вожака альфы

Глава 1

Дэниал

— Ну что, катаемся или деградируем в баре? — голос Лукаса доносится со спины. Он лениво машет в сторону зала, где гремит музыка, а воздух пропитан фальшивым весельем «элитной жизни» из рекламных буклетов.

Я стою на краю трассы. Солнце тонет за хребтом, воздух леденеет. Снег под ногами отливает мертвенной голубизной. Картинка кажется идеальной — если не вгрызаться глубже.

— Может, позже, — бросаю я, не оборачиваясь. — Идите.

— Только не теряйся, — усмехается он. Лукас знает: я приду. В этом мире каждый знает свою функцию. Доминанты, подчиненные — лишь декорации в пьесе, где даже импровизация прописана заранее.

Стою еще мгновение, вдыхая разреженный горный воздух — единственную настоящую вещь здесь. Затем разворачиваюсь и бреду к главному зданию. Его шумный, искусственный свет впивается в глаза. Сбросив лыжи у входа, я толкаю тяжелую дверь.

Внутри бар гудит. Музыка, смех и разговоры, где к каждой фразе прилагается счет с пятью нулями. У стойки делят очередной контракт — блестящий и пустой, как пузырек шампанского.

— Ну, как база? — спрашивает Ник. Все такой же лощеный и самоуверенный. Для него всё — выгода: связи, женщины, даже паузы в разговоре.

— Шик, блеск, выгорание, — пожимаю я плечами.

Он усмехается. Мои «диагнозы» его не трогают — он привык в них инвестировать.

— Дэн, хватай стакан! У нас тут праздник жизни.

Подхожу. Бармен наливает без слов — здесь помнят привычки альф. Виски обжигает горло, но внутренний холод не отступает. Привычный танец привилегий, где шаг влево — измена бренду.

— Где твоя спутница? — иронично уточняет Лукас.

— Скоро будет.

И почти сразу — вот она. Кайли входит так, словно её катапультировали с обложки. Черное платье, яркие губы. Она смотрит на всех свысока еще до того, как успевает поднять взгляд.

— Прости за опоздание, — мурлычет она, прижимаясь ко мне. — Нужно было соответствовать.

Передаю ей бокал. Кайли — идеальная эмблема этого мира. Дорогая. Глянцевая. Временная. И знающая свою роль.

— Как тебе база? — спрашивает она.

— Аттракцион для тех, кто забыл, зачем сюда приехал.

— О, брось, — её волосы касаются моей кожи. — Пятница же. Расслабься.

Она тянет меня танцевать. Я иду. Не из желания — просто объяснять отказ дольше. Танец, как и всё здесь, выстроен по шаблону. Правильный ритм, выверенные касания, дежурное напряжение. Всё — «почти» настоящее.

В VIP-комнате всё готово: диваны, закуски и, конечно, омеги — стерильные, с «рекомендациями» от лучших агентств. Безопасность — ключевой элемент здешнего удовольствия.

— Завтра на пятую трассу? — Ник обнимает очередную «сертифицированную» спутницу.

— Ставлю на то, что ты слетишь на середине, — лениво цедит Лукас.

— Тогда лед был хуже, — фыркает Ник. У него всегда есть оправдание. Даже проигрыш — часть стратегии.

Сажусь. Кайли рядом, её пальцы щекочут мое запястье. Все по протоколу. Но в голове — статика. Фоновый шум.

И вдруг — стоп.

Шум в моей голове... стихает. Просто исчезает.

Щелкает дверь. Входит девушка. Она сжимает папку так, что побелели костяшки пальцев. Какая-то деталь мгновенно выбивается из общей картины, но я не могу понять, какая.

— Мне нужно передать документы Нику от мистера Самерса! — выдыхает она. Голос на грани срыва.

Мир замедляется. Разговоры, свет, музыка превращаются в белое пятно. В фокусе — только её лицо.

И запах.

Он возвращается следом, опережая логику. Холодный, как утро после бури. Два года назад он смешивался с ароматом кофе в холле, когда её пальцы случайно коснулись моего запястья.

Волк внутри рвется с голодной яростью. С яростью, которую я подавлял два года. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, чтобы не сорваться.

Одна ночь.

Её смех в ответ на мою глупость. Ощущение её дыхания на шее. Идиотская, не прописанная в сценарии уверенность: я нашел нечто подлинное.

А утром — пустота. Только её запах на подушке. И два года поисков. Два года, за которые я поднял всех. Перерыл базы данных, пробил все агентства. Результат — ноль. Она не просто ушла — она стерла себя. Профессионально. Имя оказалось фальшивкой, а короткая работа на мероприятии — идеальным прикрытием. Кто-то очень хорошо поработал, чтобы она исчезла, оставив после себя лишь дыру, которую я два года тщетно заливал виски, скоростью и другими женщинами. Никто не был ею.

И вот она здесь. Стоит в моей комнате, загнанная в угол.

— Что она тут делает? — голос Ника прорезает тишину.

И только тогда её панический взгляд находит меня.

— Отпусти её, — говорю я, не узнавая собственного голоса. В нем проснулся рык.

Охранник заминается. Его взгляд мечется к Нику в поисках подтверждения, кому в этой комнате принадлежит реальная власть.