Сын Звезды, рожденный Горой.Александр Великий

четвертая часть. Эфесская резня

Эфесская резня

Аминта доложил Александру, что наемники и македонские изгнанники бежали из города, и то он встретил представителей городского Совета, которые приглашают македонян занять Акрополь. Аминта привел их к басилевсу, который встретил их пешком, со свитой в знак уважения, с скипетром в руке.

— Здравствуйте, эфесяне, я пришел освободить вас от гнета персов и диктатуры олигархов, и желаю восстановить отеческое правление и вернуть изгнанников в город, прославленный Артемидой, так же я отменяю налоги персам, а должны вы платить лишь Богине, -так торжественно он декламировал, даже не улыбнувшись, как обычно, прекрасно одетый, в торжественный хитон и богатый плащ из добычи, с прекрасно уложенными волосами, произвел, это было видно по лицам послов города, самое благоприятное впечатление, те просто не сводили с него глаз, полных восторга. Еше бы! Молодой красавец -Победитель, во всем блеске эллинской красоты несет свободу угнетенным, и люди посильнее разумом бывали поражены.

— Великий царь! Мы открываем твоей доблестной армии ворота нашего города, и просим принять нас в твое подданство, помня о том, что вы эллины, и люди одной с тобой веры, культуры, а так же приглашаем тебя и тоих друзей на пир в твою честь.

— Благодарю вас, и провозглашаю, что вы должны принять изгнанников, и не будете мстить олигархам, а отнесетесь к ним с милостью и справедливо, ответил им юноша,

— Конечно, — сказал криво усмехнувшись глава посольства, — мы будем справедливы, кроме того сто быков уже гонят сюда для твоих солдат и запасы зерна для похода на персов.- А тебя и свиту мы приглашаем на пир в твою честь.

— Мы придем, а сейчас я хочу поклониться Артемиде Эфесской.

— Я провожу тебя, басилевс, покажу наш прекрасный храм, подожженный проклятым фанатиком, но мы его отстроили и украсили.

Свита и представитель Совета двинулись в путь, и скоро увидели прекрасный храм, стоящий на подии, весь из прекрасного белого мрамора, с колоннами строгого дорического стиля, и около дома Артемиды их ждали ее жрицы, Александр передал им дары для богини, и их повели в святыню поклониться близнецу Аполлона. Служители открыли медную дверь, они вошли в сам дом божества, кровь прольется внутри уже при входе, стояли прекрасные светильники из бронзы в виде юношей и девушек, слева были расставлены статуи девушек, справа юношей, на возвышении стояла знаменитая статуя Артемиды из драгоценного дерева, лицо и руки богини были из слоновой кости, украшения были золотыми, рядом стояли две курильницы, и чинно подойдя, вначале этеры бросили по щепотке ладана каждый, последним подошел Александр и бросил две горсти драгоценного арабского благовония, и сразу все помещение наполнилось густым ароматом. Царь был сосредоточен и строг в этот момент, и что-то бормотал неразборчивое про себя, но никто не обратил внимания на это. Неарх стоял рядом, и расслышал кое-что: " Вот ты и пришел ко мне… вечером прольется кровь». Критянин быстро взглянул на царя, он продолжал шептать, но неразборчиво, сын Андротима встал так, что бы больше никто не видел властителя, и через пару мгновений шепот прекратился. Все закончилось, и свита и царь покинули храм, мраморные покои богини окрасились в малиновый цвет заката, а статуя святилища стояла недвижимо, блистая золотом в отблесках неверного огня бронзовых светильников.

После, проголодавшихся этеров и юного царя зазвал к себе архонт города, Александр и его друзья переоделись, взяли подарок для хозяина дома и его жены, в сопровождении трех сотен гипаспистов и пажей, пришли к усадьбе организатора торжества. Трапеза была готов, ложа расставлены в благоухающем саду, а гостеприимный хозяин встречал дорогих гостей. Царь подарил хозяину серебряную вазу из добычи, а его жене бусы из жемчуга и золотой браслет в виде двух львиц, с сплетенными хвостами. Басилевс расположился рядом с Гефестионом, справа рядом с ним был хозяин дома, чуть дальше Птолемей, Леоннат, Неарх, Филота, слева Эвмен и другие. Дом сторожили гипасписты и стояли наготове пажи.

Сначала хозяин восславил Диониса, и отлил часть вина из наполненной чаши на пол, все повторили это, и провозгласил тост за Александра, и он был очень рад этому, юноша обожал поклонение, особенно искреннее поклонение. Он с радостью осушил кубок до дна, и предложил выпить за хозяина,

— За счастье этого дома, и его добросердечных хозяев! Что бы они были счастливы!

— Спасибо, базилевс! Ты принес нам счастье и свободу!

Выпили на этом пиршестве по нескольку чаш, приносили прекрасное угощение, жареное мясо, свежий хлеб, сыры, потом пришли музыкантши и услаждали слух гостей прекрасными мелодиями, пока вдруг раздался за стенами дома дикий человеческий вой, который прямо-таки разорвал бывалые уши воинов, которые повскакали с своих прекрасных, резных лож, и тут же схватились за мечи, пажи тоже ворвались в залу, подумав недоброе, что царя и свиту хотят убить, и один из мальчиков уже держал архонта за горло, а кинжал прижал к его ребрам.

— Стойте, друзья! Это не здесь беда, быстро вооружайтесь, Птолемей, ты к страже, пусть будут готовы, Аминта, Пердикка, Филота, Эвмен, скачите к войскам, успокойте людей и ведите на Акрополь гипаспистов, ко мне приведите агриан, илу Сократа к воротам, а пельтастам на улицы, прекратить резню, но никого не убивать, вязать безумцев.

Александр, всегда в минуту опасности был собран, даже друзья смотрели на него сейчас с восхищением, и все, кого он назначил, ни слова не говоря, кинулись выполнять приказ. Дверь открылась, мирархи ушли, и тут же пришел ураг, начальник караула.