Сыночек для Босса. Вернуть любовь

Глава 16

Обед в ресторане проходит на удивление хорошо.

Я придерживаюсь своей программы минимум «не навреди». Орлов отлично ведет сами переговоры.

Видно, что опыт у него имеется. Успел поработать в столичном филиале. И не просто там штаны просиживал.

Мы и правда неплохо срабатываемся. Можно даже сказать на время становимся командой.

Будь у меня образование, я бы с удовольствием пошла к такому начальнику как Кирилл секретарем. Если бы «не»…

Одно единственное маленькое… хотя уже достаточно большое «не».

Сероглазое. Очень любопытное. И так напоминающее папочку.

- Отличный результат, - выдыхает Орлов, когда мы снова садимся в машину.

Хочется сказать ему пару комплиментов, но я сдерживаюсь. Хоть они будут идти от чистого сердца, но выглядеть все будет явно некрасиво.

Еще подумает, что я пытаюсь к начальству подмазаться.

- Вера, ты молодец.

Он неожиданно переходит на ты. Замечает мое замешательство. Добавляет.

- Надеюсь, не против такой фамильярности? Все эти «вы» ужасно раздражают.

Дергает галстук и слегка расстегивает ворот белоснежной рубашки. Как дышать? Поэтому просто мотаю головой.

Даже если секунду назад я и была против, все мысли из головы улетучиваются. Ведь сейчас передо мной не строгий начальник, а очень красивый молодой мужчина.

Такой красивый, что дух захватывает.

Так, Вера! Уйми свое воображение. А то до беды два шага.

У тебя сын, между прочим. Сын от этого красавца. Только как начать об этом разговор.

Хотя бы просто спросить узнал ли он меня. Ух, как сложно!

По-моему, шесть лет назад ито было проще. Там я действовала на чистом адреналине. На эмоциях. Найти адрес и пойти в чужом дом, был скорее порыв, чем взвешенное решение.

Сейчас все сложнее. Мы сложнее. Уже не те молодые беззаботные люди. У каждого своя жизнь. Свои проблемы. И я не могу вот так просто взять и брякнуть: «Кирилл Маратович, а вы знаете что у вас сын растет?».

Или могу?

Может уже спросить и не мучаться? Даже если он меня пошлет.

Но Орлов вроде не выглядит таким как братец. Если и откажет, то вежливо. Только мне от его вежливости будет гораздо хуже, чем от грубых слов его брата.

Положа руку на сердце на мнение его родственников мне было плевать. А вот мнение самого Орлова…

Даже себе не хочу признаваться, что оно для меня важно.

Вдруг накатывают эмоции. Как это обычно бывает, выпрыгивают прямо из-за угла. Я не слишком чувствительный человек, поэтому такие приступы не люблю.

Они мне не свойственны и проявляются в особых случаях. Вот как сейчас, например. Когда рядом сидит отец моего сына, а ведет себя как совершенно чужой человек.

И ведь не заглянешь к нему в голову. Не залезешь. Узнал он меня и так умело притворяется. Или правда забыл про ту ночь.

Новой волной прилетает обида. Рано я ее закопала. Вон она, очень даже живая.

А еще яркое желание, чтобы Кирилл признал сынишку. Увидел его и сразу все понял. Ну, как там в романах пишут - у него мои глаза.

У Миши и правда его глаза, и рот, и нос. Волосики на голове тоже темные густые, прямо как у папки.

Я со своей копной золотистых кудряшек порой выгляжу как приемная мать.

Сердце щемит в груди, стоит лишь представить, как отец и сын встречаются впервые. Как смотрят друг на друга. Или, например, как Орлов говорит, что он папа, наконец-то вернувшийся из полярной экспедиции.

Сжимаю сильнее ладони. А глазами моргаю почаще. Ведь слезы уже на подходе.

- Вера, все в порядке? Не стоит так переживать из-за этого назначения, - Орлов по-своему понимает мою реакцию, - Тимур, как всегда, учудил. Он мало думает о людях и о том, что может доставить другим хлопоты. Я и сам был порядком удивлен внезапному переводу. Но ничуть не жалею. Даже наоборот.

Не сразу понимаю, что меня пытаются успокоить. Таким вот необычным способом. И в то же время невероятно искренним.

Слезы на глазах от этого растут лишь в геометрической прогрессии. А машина внезапно останавливается на обочине.

Рядом раздается сдавленное ругательство. Ох! Он и так умеет. Даже слезы на время перестают.

Похоже, я и правда не сдержалась и несколько все же успело скатиться.

- Если мы вернемся в таком виде, - замечает Орлов, - то все решат, что я в первый же рабочий день довел свою секретаршу до слез.

Он роется в бардачке. Достает пачку сухих салфеток. Вкладывает мне в руки.

- Разве это плохо? Вас будут бояться.

Не сдерживаюсь и сморкаюсь как следует. Чего уж там? Строить из себя красавицу или пытаться понравиться в мои планы ведь не входит?

Кирилл вместо отвращения начинает хихикать. Ему не противно? Странно?

Заплаканная девушка в слезах и соплях то еще зрелище. Но Орлову, видимо, все равно, как я выгляжу. А почему? Да потому что ему в принципе на меня плевать.

Мысли об этом зарождают новую волну соленой жидкости. Но в отличии от первой эту я успешно подавляю.

Нет уж. Хватит на день и одного позора. Сто лет не рыдала и вот тебе на. Решила поплакать именно сегодня и именно в машине с начальством.

Пять балов тебе Вера, садись.

Впрочем, я итак уже сижу.

Пытаюсь привести в порядок свое лицо с помощью сухих салфеток. Хорошо, что в современной машине Кирилла зеркальце есть даже у пассажира.

Смотреть в него, конечно же, страшно. Глаза моментально опухли. Кожа у меня светлая и очень чувствительная, теперь вся усыпана красными пятнами.

Вздыхаю и закрываю козырек. Позорище. Ладно хоть тушью сегодня не пользовалась. А то выглядела бы сейчас как панда.

- Может расскажешь, что случилось?

- Это личное! - сразу отрезаю все расспросы.

Орлов моментально меняется в лице, и я понимаю - его мягкость обманчива. Опасно считать этого мужчину милым и безобидным. Он не такой.

В глубине дымчатых глаз просыпаются пугающие эмоции.

- Хорошо. Я понял. Если ты привела себя в порядок, тогда поехали на работу.