Сыновья подруги для разведёнки. Новый год с мерзавцами

Глава 1.

Двадцать лет я положила на этот брак! Двадцать лет была идеальной женой, казалось бы, идеального мужа. Но, как в итоге оказалось, – гнусного кобеля.

Моя идеальная сказка закончилось, стоило мужу нагло заявить, что мой срок эксплуатации закончился.

«Наташ, ты же и сама понимаешь, что… ну никакая уже! — размахивал мой муж руками совсем недавно, брызжа слюной. Раньше я и не думала, что он когда-то сможет вызывать во мне такое отвращение. — А я, как и все мужики, люблю глазами! Поэтому не серчай, я жить хочу, молодую хочу, энергичную. Вот моя Дариночка как схватит, так и…»

Слава богу, тогда он заткнулся. В ином случае пришлось бы разбить свою любимую вазу о его лысую голову.

Дарина – это его секретарша с пятым размером груди и круглой задницей, которую от трахал, не выходя с работы. Фу, как банально.

А ведь когда-то я любила его, уважала. И многие завидовали тому, как всё у нас гладко. Бизнес, большой красивый дом, умница-дочка, два дога, семейная идиллия.

Но все сказки когда-то заканчиваются. Вот и моя закончилась.

Ну что, Наташ, ты осталась одна в свои сорок два, с жирным штампом в паспорте, в канун нового года, за это можно поднять бокал!

Кто-то говорит, что в сорок жизнь только начинается, поэтому…

Улететь в горы на новогодние праздники? Одной? Поймать дзен, побороть страх высоты, научиться, в конце концов, кататься на лыжах… встретить новый год под старые фильмы с бокалом игристого? Звучит как отличное начало.

Осушаю бокал с шампанским, принесённое до этого стюардессой.

Выглядываю в окошко, и дух захватывает. От вида снежных вершин, покрытых спокойной туманной гладью.

Вот этого я хотела. Ощущения незначительности проблем под величием природы. Уже чувствую спасительный сквозняк в черепе, хоть и не поклонница холода. Никаких мужиков, никаких заморочек. Да. Только я и…

Здание аэропорта встречает меня суетой и гулким эхом голосов. Всё как обычно бывает в этом месте, но именно сейчас исключительно чувствуется предпраздничный, предотдыховый настрой пассажиров. Все они приехали сюда расслабиться, повеселиться. Это воодушевляет меня ещё больше.

Я иду к ленте выдачи багажа, чувствуя себя слегка отстранённой. На мне брючный костюм от известного модельера, кашемировое пальто, сумка от Луи, и всё это мой панцирь. А под ним шатается та самая уверенность, которую я когда-то считала несгибаемой.

Ненавижу, что они – мужики способны сделать с нами, женщинами. Всего одной фразой растоптать, заставить ощущать себя старой клячей с нулевыми перспективами, хотя это вовсе не так! Чёрт бы тебя побрал, Клюев. Вот отдохну, расцвету заново, ещё локти кусать будешь, но я на тебя даже не посмотрю.

У ленты уже толпятся пассажиры моего рейса. Особенно сильно привлекает внимание группа, состоящая из парней и девушек. Шумная, разгорячённая, от них несёт беззаботностью и юностью. Они тычут друг в друга, смеются слишком громко, кто-то из них прилюдно проявляет свою страсть, целуясь и обнимаясь.

Я невольно усмехаюсь. Эх, молодость... Они еще верят, что мир крутится вокруг них и их сиюминутных драм. Становится даже как-то грустно, что это моё время давно ушло.

Но я быстро себя встряхиваю.

Мой возраст тоже по-своему прекрасен. Никому ничего не должна, свободна в своём выборе. Делаю, что хочу. Теперь могу себе позволить вообще всё! А приятным бонусом идут мозги и опыт.

Конвейер с лязгом оживает. И первым выезжает мой чемодан. Неоново-розовый.

Я купила его специально для этой поездки, как протест против серой «старой» жизни. Всю жизнь провела в сдержанности, нужно с чего-то начинать.

Делаю шаг, уже стягиваю свой багаж, но в тот же миг один из парней из той самой компании, пятясь и что-то крича своему другу, отступает прямо на меня. Я теряю равновесие, чемодан валится на пол, а парень успевает молниеносно обернуться и подхватить меня за талию.

— Чёрт, — тихо срывается с моих губ. Сердце от испуга навернуться колотится в удвоенном темпе.

Поднимаю взгляд, и время замирает.

Передо мной темноглазый брюнет с лёгкой щетиной на лице. Высокий, под метр девяносто, плечистый, с лицом, которое с лёгкостью могло бы мелькать на рекламных щитах. Его полные губы изгибаются в наглой ухмылке, обнажая кусочек белоснежных зубов, а глаза сверкают озорством.

Упираюсь в его плечи, ощутив странный сбой пульса. И парень наконец выпускает меня из рук.

Не отводя от меня глаз, ставит мой чемодан на колёсики, после чего выполняет театральный поклон.

— Простите тысячу раз, мадам! Надеюсь, вы не пострадали, и ваши вещи в порядке? — его голос низкий, бархатный, и тон с лёгкой насмешкой.

Тем временем к нам подходит ещё один парень. Такой же, идентичный! Но только черты лица у него более правильные, отточенные, нежели у первого, с более грубой красотой. Но они всё равно одинаковые. Одного роста, одной комплекции, и даже куртки на них одного цвета, бордового.

— У вас тут всё нормально? — спрашивает он идентичным голосом. Переводит острый взгляд на меня, откровенно осматривает с макушки до острых носов сапог. И медленно обратно, его губы скашивает странная улыбка.

И уже второй раз мой пульс даёт сбой, а внизу живота становится горячо.

Я готова осадить их, сказать что-то резкое, потому что меня выбивают из колеи их бессовестные взгляды и наглые ухмылки. Ну и ещё потому, что меня чуть не сбил с ног один из них. Но слова застревают в горле. Что-то щёлкает в памяти. Эти черты… знакомы. Слишком знакомы.

Первый близнец хмурится, делая шаг ко мне. Но обращается к своему брату.

— Так, подожди… это… тётя Наташа? — одна его бровь взлетает вверх, а его низкий удивлённый голос ползёт по моей спине вибрацией с мурашками.

После того, как он это произносит, в моей голове происходит настоящий взрыв. Тётя Наташа. Боже, да меня так никогда никто не называет! Никто, кроме сыновей моей подруги. Когда-то.

Я вглядываюсь в них, и картинка накладывается на реальность. Два долговязых подростка, которых я видела… господи, в последний раз лет семь-восемь назад. Максим и Костя. Сыновья четы Пожарских. Моей подруги Ани. Мальчики, которые тогда смотрели на меня со смесью смущения и восхищения.