Сырная королева

Глава 7

Несколько минут я неподвижно сидела в постели, пытаясь убедить себя в том, что решение, озвученное дюксом, не более чем розыгрыш. Нелепый, хотя по своей сути злой, жестокий, розыгрыш.

На рудники?!

Я не ослышалась? Он точно так и сказал: на рудники?

Хочет, чтобы я стала шахтёром, рудокопом? Да я же в этом хрупком теле и дня там не продержусь! Любая, даже самая маленькая кирка наверняка весит больше, чем фарфоровая эльба Энфиселла! И вообще! Как такое возможно – заставить женщину, ещё не оправившуюся после родов, заниматься тяжёлым физическим трудом?

Ну, не любишь ты свою жену, бывает и такое. Только зачем же сразу прибегать к радикальным антигуманным мерам? Можно же выделить для неё во дворце какое-нибудь отдельное жильё? И вовсе не обязательно исполнять супружеский долг (тем более что у меня «муженёк» не вызывал ни капли симпатии, не то чтобы речь шла о неразделённой любви или неудовлетворённом физическом влечении). Откровенно говоря, после этого разговора я и сама больше не захочу его видеть. Отослал бы меня в дальние покои и просто позволил заботиться о сыне – разве я так много прошу? Так зачем же отправлять меня на рудники – на верную смерть?!

Да этот знатный ублюдок совсем озверел!

Именно эти слова я и хотела выкрикнуть дюксу прямо в его надменное холёное лицо, но вместо этого выдавила еле слышно:

- За что?

- Не за что, а почему, – подправил мой вопрос Ширисан, кривя тонкие губы в глумливой ухмылке. – В тебе, Энфиселла, больше нет необходимости. Ты зачала, выносила и родила мне сына. Твоя задача выполнена.

- Но ты лишаешь ребёнка матери! – вскричала я неожиданно звонким голосом и приподнялась насколько мне позволили силы. – Я нужна моему сыну! А он нужен мне! Я хочу его видеть! Сейчас же, немедленно!

- У моего сына (слово «моего» дюкс произнёс с особым ударением) будет другая мать. Но об этом знают только четыре человека: ты, я, Джокоса и Джесенель. Ах, да, ты ведь ещё не знакома с моей прекрасной Джесенель! Но не волнуйся, ты очень скоро сможешь увидеть её!

- Нет, никуда я не поеду! – твёрдо заявила я, храбро глядя Ширисану в глаза, которые так и обдавали меня арктическим холодом. – Я не оставлю своего ребёнка с чужой женщиной, будь она хоть трижды распрекрасной! Я сама буду кормить своего сына и сама буду заботиться о нём!

Дюкс смерил меня презрительным взглядом.

- Да кто ты такая, чтобы тебе позволили высказывать свои желания? Ты даже не человек! Ты всего лишь эльба, лишённая племенной магии и памяти своего рода. Ты сирота и у тебя ничего нет: ни семьи, ни дома, ни наследственных земель. Ты должна целовать мне руки и ползать у меня в ногах, благодаря за то, что я дал тебе возможность пожить среди людей. В моём дворце. В достатке и в сытости. Ты спала в тёплой постели в своих личных покоях. Ты носила роскошные наряды. Я даже позволил тебе надевать драгоценные украшения моей матери. У тебя были десятки вышколенных слуг, а мои придворные раболепно гнули перед тобой спину и называли яснейшей дюксесс. Но пришла пора взглянуть правде в лицо. Ты – никто, Энфиселла Лорритэль. Спектакль окончен. Твоё место займёт другая женщина. Та, которую я всегда любил и люблю. Та, которую мой сын назовёт своей матерью. Какое-то время ей придётся откликаться на твоё имя. Но я уверен, что это время продлится недолго.

- Ты не имеешь права так жестоко поступать со мной! – воскликнула я, сама не зная, какие ещё доводы привести, чтобы защитить себя от ужасной участи, которую уготовил для меня Ширисан.

- Конечно, имею. Ведь я – между нами говоря – твой законный муж, – ехидно усмехнулся дюкс.

То муж, то не муж! То снова муж! Да он издевается надо мной!

- Я пришлю к тебе Джокосу. Она подготовит тебя к дороге, – сказал Ширисан и повернулся, чтобы уйти.

Сделал пару шагов и прибавил небрежно, через плечо:

- Я счастлив, что наконец-то могу избавиться от тебя, эльбийское отродье. Сколько месяцев я терпел тебя в своём дворце и в своей постели. Сказать правду, и любовница из тебя никчёмная. По сравнению с тобой даже дряхлое полено покажется горячим и живым. Я с радостным сердцем говорю тебе: прощай!

Дюкс вышел, с грохотом закрыв за собой тяжёлую дубовую дверь.

Я тихо сидела, пока не смогла уверенно встать. Пока не ощутила, что всё в порядке и силы мои окончательно восстановились.

Однако, сделав шаг по направлению к двери, я была вынуждена остановиться: по ногам неожиданно заструилась тёплая кровь; несколько алых капель упало на пол, выложенный мозаикой. Да, так я далеко не уеду. Нужно остановить кровотечение.

В этот момент дверь отворилась – и в моих покоях снова появилась Джокоса с корзиной в руках.

Повитуху сопровождали две юные девушки. Служанки. Одна из них внесла и разложила на кровати длинное широкое платье из грубой шерсти грязно-серого цвета, с глухим, высоким – под самый подбородок – воротником, и поставила рядом с кроватью тяжёлые ботинки на толстой подошве. Другая девушка осторожно, чтобы не расплескать, опустила на пол медный таз, наполненный водой, и положила на край постели чистое полотенце.

Выполнив свою работу, служанки вышли так же, как и вошли – молча, со смиренным видом и кротко опущенными глазами. Видимо, накануне их жёстко проинструктировали, и девушки боялись взглянуть на меня даже украдкой.

Когда мы с Джокосой остались наедине, она сказала:

- В тазу тёплая вода. Я добавила в неё отвар из дубовой коры, крапивы, кровохлёбки и других трав, которые помогают остановить кровотечение. Помойтесь и переоденьтесь в чистое.

Старушка откинула холщовую салфетку, прикрывавшую содержимое корзины, выудила оттуда небольшой стеклянный флакон с зеленовато-коричневой жидкостью и протянула его мне.

- Выпейте это снадобье: в нём тоже есть травяной настой. Но сделайте только три глотка. Остальное возьмите с собой и пейте понемногу, пока поймёте, что кровь больше не идёт.

Я взяла флакон и, отвинтив крышку в форме усечённого конуса, послушно выпила лекарственную настойку.