Сьюха курильщика

Глава 1. Звёзды в зените, летят к нам "подарки" с орбиты.

*Звуки выстрелов*

– Где артиллерия Симонса, чёрт её подери? – прошипел, удерживая заряд для лазерной винтовки в зубах, майор.

– Капитан, 2091-ый артиллерийский дивизион Симонса уничтожен! Никакой поддержки не будет, десантная операция провалилась. Поддержки с воздуха также не будет, пока мы не ликвидируем вражеское ПВО в этом секторе… – буквально на одном дыхании тараторил связист.

– Короче говоря, мы здесь одни без какой-либо поддержки, окружённые противником, имеющим ошеломляющее превосходство в числе. Заряды на исходе, динамидов почти не осталось, в то время как нас здесь осталось всего 100 человек от целой дивизии… отлично, – вопреки всему, майор не нервничал. 

В то время как любой другой на его месте уже давно бы впал в истерику от осознания своей скорой и неминуемой погибели, подобно стоящему рядом связисту, Пратчетт не паниковал. Ветеран тысяч сражений, из каждого он выходил с триумфом, вопреки всему. Численное, технологическое, тактическое, стратегическое превосходство у врага? Ему было плевать на это. 

Подобно существовавшим когда-то на Земле, метрополии величайшей галактической империи, жукам, он был фантастически живучим. Возможно, виной этому было генетически усовершенствованное тело, острый ум и надёжная винтовка. Возможно, невероятный опыт выживания в любых условиях и отличный экзоскелет. Возможно, всё это сразу. 

Сейчас это уже не важно – и этого поистине легендарного таракана упрятали в спичечную коробку, оставляя подыхать без воздуха, пищи (в которой он, впрочем, почти не нуждался благодаря различным модификациям, таким как ядерный желудок, например), не оставляя и шанса на выживание. Но даже так, триумфальная воля одного из величайших солдат человечества была неуязвима. 

Взяв последние два заряда динамидов, вопреки возражениям подрывника, он, предварительно проанализировав информацию от встроенного в экзоскелет эхолокатора и визора при помощи мощного и компактного военного квантового суперкомпьютера, замещавшего ему часть мозга, установил эту мощнейшую взрывчатку на две несущие стены. Не промолвив и слова, он перепрыгнул через наспех сделанное из осыпавшихся с потолка и стен булыжников полевое укрепление. Поняв, что к чему, солдаты тут же приняли положение лёжа, предварительно свалив как можно дальше от места взрыва…

*Грохот от сильнейшего взрыва*

– Какого чёрта, майор!? – завопили во весь голос осыпанные пылью солдаты, поднимаясь с полу.

Ответа, впрочем, не последовало. Майор не отвлекался на внешние раздражители. Сейчас он выполнял единственную находившуюся в поле его внимания директиву – "Победа любой ценой". «Триумф неизбежен». Слова очередного императора всего человечества, он, будучи ещё глупым и впечатлительным мальчишкой, принял за установку очевидную пропаганду. В данный момент он действовал почти исключительно на подсознательном уровне. Он не рефлексирует, не думает, он действует. Прилив адреналина буквально перезапустил его организм.

Электрические сервоприводы экзоскелета, работающие от микродвигателя с невероятным крутящим моментом, буквально мгновенно заработали, и вот уже майор бежит со скоростью более чем 200 км/ч, а за ним едва поспевают жалкие остатки от его бессмертного «Победоносного» XII легион. Даже некоторые ветераны, служившие с майором ещё с самого начала, были попросту шокированы его действиями. Буквально на ходу он отрезал своим плазменным мечом головы лучшим солдатам элитных частей врага, что бросили на его легион с одной единственной целью – уничтожить любой ценой.

Не останавливаясь ни на секунду и не замедляясь ни йоту, он разрывал на куски буквально за мгновения даже закованных в экзоскелеты центурионов. Превращал в кашу одной рукой черепа некоторых «особо мелких» врагов (сам майор был 3 метра ростом и весом в 300 кг, не считая размеров экзоскелета). Вырывал позвоночники и растаптывал врагов своими мощными ботами. Несмотря на скорость, его солдатам было легко отследить местоположение майора – за ним буквально тянулся шлейф из сотен трупов, изуродованных и лишённых какого-либо соответствия с их прежними образами.

Никто, правда, не понимал по первой, куда с такой звериной прытью и зверской жестокостью стремится этот загнанный в угол монстр, но уже показавшийся на горизонте силуэт радарной станции, искажённый преломлением света от нагретого до предела воздуха, отлично объяснил намерения майора. Он потратил всего один заряд на пролом стены и отвлечение основной массы противников, но второй то остался... подумал Алан, подрывник, как тут же пришло сообщение на коммуникатор связиста от самопровозглашённого рэмбо:

– Свяжись со штабом ВВС. Через минуту всё будет кончено, – произнёс майор, голосом столь холодным и суровым, что у связиста чуть оба сердца не отказали одновременно. Видимо, он всё ещё не знал, что приёмник был повреждён неаккуратным приземлением и сильнейшей ударной волной от взрыва. 

Впрочем, а откуда ему было знать об этом, если ему было попросту стыдно признать свою вину за смерть целого легиона, пускай речь и идёт о его жалких остатках, утерявших все свои величественные голографические сигнумы, за исключением одного единственного, что остался у последнего оставшегося в живых сигнифера легиона.

…

– Артём, вынеси мусор. Хватит уже тушиться в своей комнате! – проорала с лестницы какая-то женщина некоему парню. Судя по всему, орала она подростку.

– Ну, маааааааааам… на самом интересном моменте! – начал свою заунывную речь мальчик лет пятнадцати.

– Давай-давай, хоть откупорю твою комнату, а то дышать здесь уже невозможно. Запашок такой, будто ты тут склад тухлой рыбы устроил, – не без иронии произнесла, теперь уже очевидно, мать некоего Артёма, без стеснения войдя в личную комнату подростка, видимо, вообще не знакомая с понятием о личном пространстве.

– УУУУУУУУУФ!1! – мысленно матеря свою мать, подросток, пускай и нехотя, всё же собрался. Парень как парень, обычная внешность и одежда, отвечающая всем критериям приличия в социуме. Единственная вольность – почти незаметный чокер. Видимо, этот Артём настолько отчаялся в своих попытках выразить свою «уникальность», что ему пришлось прибегнуть даже к таким средствам. Впрочем, не нам его судить.