Сюрприз для бывшего. Тайная дочь

Глава 7

Наше счастье длилось всего один день.

Мне казалось, что я наконец-то оттаяла, что душа поет и я чувствую себя живой, свободной. Я гуляла по саду при доме Максима, наслаждаясь свежим воздухом и шелестом листьев. Даже взяла почитать книгу из его библиотеки и с удовольствием отвлеклась от реальности, перенесясь в другой мир.

Мы с Анюткой проводили много времени вместе — я стремилась наверстать упущенное. Последние годы я работала так много, что порой чувствовала себя загнанной лошадью и не видела вокруг ничего, кроме бесконечных обязанностей и забот.

Вечером, перед ужином, мы с дочерью уютно устроились в кресле у камина, чтобы посмотреть мультфильм. Няню я отпустила, дав ей возможность отдохнуть. Присутствие чужого человека немного напрягало, но сегодня я была так расслаблена, что неприятное чувство почти исчезло.

Где-то вдалеке послышался звук подъезжающей машины, но я не придала этому значения. Часть прислуги не жила здесь постоянно, и, возможно, это кто-то из них собирался домой. Но резкий хлопок двери заставил меня вздрогнуть…

Я повернула голову и увидела на пороге гостиной незваную гостью — Елену Дмитриевну, мою несостоявшуюся свекровь. Ее глаза сверкали холодным огнем, а губы были плотно сжаты, словно она еле сдерживала злость.

Она не скрывала своего неприятия, ее взгляд буквально прожигал меня насквозь. Внутри все сжалось, как будто ледяной ветер пробрался в мою душу. В этот момент я поняла, что наш хрупкий покой нарушен и никакой идиллии больше не будет...

— Я знала, что он приведет тебя сюда! И как у него осталась жалость к такому убогому существу, как ты? — выплюнула она с ненавистью и скривила губы в презрительной ухмылке. — Да еще…

— Если вы сейчас оскорбите мою дочь, я буду вынуждена ответить! — Я резко поднялась с дивана, заслоняя собой Анютку.

Малышка испуганно выглянула из-за моей спины. Меня захлестнула жаркая волна гнева и возмущения.

— Напугала! Ага! — фыркнула женщина, словно я была для нее не более чем забавной букашкой. — Думаешь, подделала тест ДНК и уже все решено? А я докажу, что ты просто пользуешься Максимом, чтобы удобно пристроить свою… дочь, — она на мгновение запнулась и продолжила с остервенением: — И заодно получить от него как можно больше!

— Я ничего не делала! Это было решение Максима, и помогать его никто не заставлял. Я не просила ни копейки, — попыталась ответить спокойно, но голос предательски дрогнул под ее напором.

— Ну конечно! — Елена Дмитриевна посмотрела на меня с таким отвращением, что мне стало физически больно. Затем она перевела взгляд на Анютку, и в ее глазах мелькнуло что-то странное, почти хищное. — Да, сходство есть, но где гарантии? Может, ты просто умело притворяешься?

— Послушайте, — постаралась взять себя в руки и не паниковать, — нас пригласил сюда Максим. Думаю, вам лучше позвонить ему.

— Я его мать, и мне лучше знать, что ему нужно! Мой долг — ограждать его от таких, как ты! — вскричала она так, словно внутри нее взорвалась бомба. — Машина вас ждет! Через пять минут чтобы духу вашего здесь не было! А Максим забудет о вас, едва вы перешагнете порог этого дома!

Ее мерзкий крик разнесся по гостиной, заставив Анютку вздрогнуть и прижаться ко мне еще сильнее. В коридоре уже собиралась прислуга: няня, медсестра, кто-то из горничных… Они боязливо переговаривались, но в глазах каждой читалось любопытство.

Ситуация выходила из-под контроля. Я поняла, что нужно действовать быстро.

— Вы уволены! — голос Елены Дмитриевны прогремел как раскат грома. Она резко обернулась и прикрикнула на столпившихся женщин: — Я здесь решаю, кто нужен, а кто нет! Ты! — она ткнула пальцем в одну из горничных. — Помоги им собрать вещи! Только те, что они привезли с собой!

Служанка мгновенно исчезла, словно растворилась в воздухе, зная, что спорить с хозяйкой бесполезно. Ее лицо было бледным, а руки дрожали.

Чувство обиды сдавило горло.

— Мы можем собрать вещи сами? — спросила я, еле сдерживая слезы.

— Еще чего! — процедила мать Максима. — Чтобы ты прихватила что-то, не принадлежащее тебе? Вон из дома! Охрана!

Ее лицо покраснело от ярости. Глаза метали молнии, сама она буквально тряслась от гнева — спорить с ней было попросту бесполезно.

Не дожидаясь, пока охранники силой выставят меня из дома, я выскочила на ступени. Сердце бешено колотилось, слезы хлынули из глаз против воли.

Когда мы сели в машину, к нам присоединились няня и медсестра — каждая с парой сумок. Они быстро погрузили вещи в багажник, и шофер закрыл его с глухим щелчком. Мне в руки отдали наши с дочерью рюкзаки.

— Вероника, простите… — тихо прошептала няня, глядя на меня со страхом и сочувствием.

— Ты не виновата, — покачала головой я, стараясь не показывать, как мне больно.

— Мам, Максим приедет и выгонит эту бабу-ягу! — вдруг выкрикнула дочь, сжав кулаки.

Стоявшая на пороге Елена Дмитриевна все услышала. Ее лицо вновь исказило презрение. Она уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но я быстро закрыла окно машины. Шофер резко рванул с места, увозя нас подальше от этого дома.

Напряжение, сковавшее меня, постепенно отступало, но в глубине души я знала, что это лишь временное затишье перед бурей. Сердце все еще билось неровно, а мысли хаотично кружились в голове, как осенние листья на ветру.

— Я не могу извиняться за человека, которого считаю неадекватным, — произнесла я как можно спокойнее, хотя внутри все кипело.

Притихшие женщины переглянулись и с недоумением уставились на меня.

— Вам точно не за что извиняться, — наконец сказала одна из них, и в ее голосе прозвучала странная смесь сочувствия и осуждения.

Этот разговор оставил неприятный осадок, но я решила его не продолжать.

Шофер высадил женщин у небольшого кафе на углу. Они встали напротив друг друга и, глядя вслед удаляющейся машине, явно начали нас обсуждать…

И снова на глаза навернулись слезы от обиды. Только я поверила в чудо, как оно обернулось злом…