Сюрприз для бывшего. Вернуть семью

Глава 4.2

Я готовлюсь к ожесточенному противостоянию, но Марат внезапно разжимает руки и отступает, как будто пропустил апперкот. Он трясет головой, зарывается длинными пальцами в шевелюру и превращается в отстраненную каменную глыбу. Так что у меня получается протиснуться в образовавшийся зазор и не коснуться его.

– Ну как вы, Лий, поладили? – спрашивает Сокольский, когда я возвращаюсь к столу, и я неохотно выдавливаю.

– Ага, – и тут же решаю слиться под благовидным предлогом. – Сергей Максимович, я побегу, ладно? А вы тут закончите с Маратом Артуровичем. Дочка там без меня со всем заскучала.

– Передавай Динаре привет.

– Обязательно. А вы заглядывайте в гости. Только предупредите заранее, мы с мамой пироги напечем.

Роняю я напоследок и стремительно выскакиваю из ресторана, как будто за мной гонятся волки. Я удаляюсь от «Змея Горыныча» на приличное расстояние на случай, если Айдаров захочет возобновить неоконченный разговор, и только тогда вызываю такси.

Ныряю в салон, пропахший ароматом лимонника, и устало откидываюсь на сидении. Ноги дрожат, как студень, который вытащили из холодильника, сердце по-прежнему лихорадочно бьется. Столкновение с бывшим выпило из меня все соки и прокрутило в мясорубке.

Домой я вползаю ни живая, ни мертвая. Понимаю, что стрелка часов приближается к полуночи, а значит, дочка уже крепко спит. Я убираю туфли в шкаф, смываю косметику и споласкиваю лицо холодной водой. На этом ресурсы организма заканчиваются, мне даже переодеться лень.

Я крадусь в кухню на цыпочках и обнаруживаю там маму. Она читает газету, поправляет очки в круглой оправе и отвлекается от своего занятия, почувствовав мое присутствие.

– А ты почему не ложишься, мамуль? Уже поздно.

– Тебя жду. Не привыкла засыпать, пока ты где-то ходишь.

Улыбаюсь. Хоть я давно повзрослела, мамины привычки остались неизменными. Ей нужно воочию убедиться, что со мной все в порядке, прежде, чем отправиться в объятья к Морфею.

– Может, чаю? – предлагаю я, осознавая, что вряд ли смогу сейчас отрубиться. Мама соглашается.

– Давай.

Я достаю заварку, обдаю заварочный чайник кипятком, только вот пальцы разбивает тремор. Фарфоровая крышка звякает о край, чаинки рассыпаются по столешнице. И эта моя нервозность, конечно, не укрывается от заботливого маминого взгляда.

– Что-то случилось, дочь?

– Нет. Да, – выдаю я сумбурно, и сделав вдох, выпаливаю. – Марат приехал в Сочи.

– Твой бывший?

– Он самый.

– Зачем.

– Хочет купить отель. И не просто какой-то левый отель. «Фаворит»!

Оброненные мной фразы получаются надрывными. Голос дребезжит, как надтреснутое стекло. И мне становится противно от самой себя. От того, что не могу изображать безразличную ледяную леди, от того, что испытываю калейдоскоп мощнейших противоречивых чувств.

От прогорклой застарелой обиды до внезапно вспыхивающей ненависти. Хотя, казалось бы, нужно отпустить и забыть, как советовала Эльза из «Холодного сердца», которое так любит моя Динара.

– Думаешь, это не простое совпадение? – с неприкрытым опасением спрашивает мама и поднимается, чтобы заключить меня в объятья. А я превращаюсь в маленькую беззащитную девчонку и тоненько всхлипываю.

– Я не знаю, мам. Не знаю!

– Не переживай, родная. Будем решать проблемы по мере поступления. Может, он быстренько подпишет бумаги и укатит в свою Москву.

– Надеюсь.

Я наклоняюсь, пряча лицо у мамы на шее, а потом мы молча пьем чай и больше не обсуждаем Айдарова. Сплю я беспокойно, утопаю в кошмарах, и наутро встаю хмурая и злая, словно потревоженная после шабаша темная ведьма.

Наношу агрессивный макияж, подвожу глаза черной подводкой, маскирую синяки под глазами тональным кремом. Трогаю губы ярко-красной помадой. Выбираю самое лучшее платье.

Пусть на душе муторно, словно туда нагадили сорок кошек, но выглядеть я буду на миллион.

Я покидаю дом, пока моя малышка еще сладко дремлет, и клятвенно обещаю себе, что вечером обязательно наверстаю упущенное. Схожу с Динарой на набережную, покатаюсь с ней на яхте и куплю нам шоколадного мороженого или яблок в карамели.

На рабочее место я прибываю с получасовым запасом. Я завариваю себе крепкий чернильно-черный кофе и мечтаю насладиться тишиной. Но Айдаров снова рушит мои планы. Предупредив о вторжении коротким настойчивым стуком, он вламывается ко мне в кабинет и по-хозяйски падает в кресло напротив.

Марат такой бодрый, свежий, гладко выбритый, что аж бесит. До порхающих мушек перед глазами. Он изучает меня пристально, раскладывает на атомы и источает непоколебимую властность.

Тишина между нами повисает свинцовая, и я не выдерживаю. Отставляю чашку в сторону, сглатываю и сцепляю руки в замок.

– Зачем пришел? Увольнять будешь?