Сюрприз для дракона, или Испытание Снегурочкой

Глава 2. Снежные приключения

Ольга

Я сжалась в ожидании неминуемого удара, прикрыв голову и лицо локтем, в надежде, что шубка Снегурочки хоть немного смягчит удар и не даст осколкам порезать лицо…

Но удара не последовало. Вместо этого желудок ухнул вниз, словно я падала с какой-то высоты, и я действительно упала во что-то мягкое и обжигающе холодное.

Снег?

Я открыла зажмуренные глаза и с удивлением обнаружила, что лежу в пухлом сугробе белоснежного искрящегося снега. Откуда?! Как?! У нас в городе только серая хорошо просоленная слякоть и наледь…

Вспомнив наставления покойной мамы, что на холодном девочкам сидеть нельзя, я поднялась из сугроба, с удивлением осматриваясь по сторонам.

Как ни сложно мне было признать, но находилась я в заснеженном лесу. Могучие ели, покрытые шапками снега, сверкающего в бледном свете зимнего солнца, обступали меня со всех сторон. Ровную снежную целину не нарушал ни один след, кроме той ямы в сугробе, которую проделала я, свалившись… откуда?

Я задрала голову, словно ожидая увидеть где-то в небе распахнутую дверь, из которой я и вывалилась. Но нет, естественно, никаких дверей или самых захудалых окон в небе не обнаружилось. Только чахлое солнышко, из последних сил цепляющееся обмороженными лучами за верхушки елей.

Как я здесь оказалась? Я таки треснулась головой так, что преставилась, и это мой персональный рай? На ад как-то не тянет, даже если привлечь Данте. На рай, впрочем, тоже. Я бы предпочла рай с морем, пальмами и коктейлем с таким, знаете, маленьким зонтичком и фруктами на шпажке…

Может это какая-то новая научная разработка? Мало ли, до чего могли учёные додуматься. Шагнул в дверь, замаскированную под зеркало, и оказался где-нибудь в Сибири. Или где у нас нынче можно найти такие великолепные белоснежные сугробы? Кстати, нижний этаж в нашем здании занимала какая-то научно-исследовательская контора… Они, помнится, подписывали с отцом договор на аренду… Физики какие-то или математики… Не помню.

Ну, вот, наверное, они что-нибудь напридумывали. А тот зеленоглазый, поди, настраивал…

Обрадовавшись, что смогла найти правдоподобное объяснение происходящему, я выудила из близлежащего сугроба посох Деда Мороза, который пропутешествовал со мной, и решила, что надо куда-то идти. Если я останусь на месте, то смогу только торжественно и печально замёрзнуть, о чём мне уже начали намекать мои ноги. Изящные снегурочьи сапожки и капроновые колготки не предполагали путешествия по Сибири. Может, всё-таки не Сибирь? Вроде не так ужасно холодно…

Я внимательно осмотрелась, пытаясь найти направление, в котором нужно идти. В голову почему-то лезли дурацкие советы насчёт того, что по мху на стволах деревьев можно определить, где север… Угу. Где я тут вам мох найду? Как насчёт ёлок? Где ёлки гуще, там север. Или наоборот? А если тут везде густые ёлки, то я, получается, на крайнем севере? Полярных медведей мне только не хватало тут.

Подпрыгивая и похлопывая себя по плечам, чтобы согреться, я вроде как увидела в небе облачко, подозрительно напоминающее столб дыма из печи. И я решила идти в том направлении. Может, конечно, это было просто облако. Но что я теряю? Мох тут всё равно не обнаружить, муравейники тоже. Видимо поиск сторон света зимой представлял собой настолько безнадёжное дело, что всем потерявшимся молчаливо предлагался только один выход: закопаться в снег и умереть.

На всякий случай я залезла в карман шубки и достала сотовый. Ну ещё бы! Никакого сигнала. Сунула телефон обратно в карман и бодрым, по мере возможности, шагом начала бороздить снежную целину. Естественно, в сапоги сразу набилась куча снега… Но пришлось терпеть. Если так признаться, сугробы могли быть и глубже. Скажем, метра два. А так всего мне по бедро – ерунда какая!

Брести по снегу было неудобно и неприятно. Да и сначала ровный путь начал вдруг забирать вверх. Я явно карабкалась на гору. Это хорошо. Заберусь повыше и осмотрюсь. Идти, впрочем, было тяжело. Сначала я вспотела, а потом начала замерзать… Солнце стало оранжевым и скрылось за верхушки деревьев, намекая, что вот-вот стемнеет. И что ж мне делать-то?

Но тут деревья расступились, выпуская меня на небольшую полянку, обрывающуюся куда-то вниз, с которой открывался вид на соседнюю гору.

Я присвистнула. На соседней горе стоял замок. Самый настоящий, шикарнейший замок, словно из сказки! Закатное солнце бросало алые блики на стёкла и витражи башен. Такие невероятные замки я только в Германии видела! Ну не попала же я вдруг в Германию, на самом-то деле!

Ну, в любом случае, ура. Замок – это люди! Мне остался последний рывок. Надеюсь, я успею добрести до этого замка и не замёрзнуть.

Снова достала из кармана сотовый, чтобы проверить сигнал. Жильё же, вроде, а вдруг появился? Но нет, глухо…

Вздохнула, собираясь с силами для последнего рывка… Мне на нос упала снежинка, защекотав кожу. Пошёл снег. Редкими огромными хлопьями. Я оглянулась. Сзади небо стремительно темнело от подступивших снежных туч. Впереди солнце садилось за сказочный замок.

Подняла руку, поймав снежинку на меховую опушку рукава и залюбовалась невероятным красоты узором. Просто удивительно, на что способна природа. Некстати вспомнилось поверье, что если загадать желание, пока не растает снежинка, оно обязательно сбудется…

Машинально раскрыла ладонь, ловя очередное снежное произведение искусства.

– Любовь! – шепнула я… И снежинка, вдруг вспыхнув алой вспышкой, растаяла, оставив на ладони капельку, в которой отражался далёкий закат.

Я вдруг словно очнулась от транса и тихо отругала себя: «Идиотка! Какая, в задницу, любовь?! Мало тебе было?! Лучше бы загадала, как отсюда выбраться!»

С другой стороны, какая разница, что я там загадала. Глупости всё это. Я тряхнула головой и сделала шаг вперёд.

И вдруг позади раздалось тихое шуршание. Я резко обернулась, почувствовав, как стало жарко и холодно одновременно. Буквально в десятке шагов передо мной сидел огромный волк… Конечно, я бы предпочла думать, что это приветливая овчарка, которую выгуливает вечером добропорядочный бюргер… Но этот зверь выглядел каким угодно, только не приветливым. Весь его вид, включая горящие дьявольским красным светом глаза, говорил о том, что любое существо, попытавшееся посадить его на поводок, умрёт быстрой и неопрятной смертью.