Сюрприз для дракона, или Испытание Снегурочкой

Глава 8. Несговорчивые перекусы и происхождение видов

Кажется, меня сейчас будут жрать. Откушать меня сейчас изволят. Опыт, конечно, интересный, может, именно поэтому я застыла, ощущая, как голодный вампир прижимается к моей шее, готовясь впиться в нее. Видите ли, мужчины и ранее проявляли интерес к моему телу. Без лишней скромности скажу, что я довольно симпатичная девушка. Подтянутая фигура, черные волосы, голубые глаза. В общем, вполне хорошенькая особь, не остающаяся без внимания противоположного пола. Впервые, однако, мужчина интересуется моим телом в настолько прямом смысле. Даже немного освежает. Зато не папино влияние, а я сама ему нужна. Ну, моя первая положительная, но тем не менее. Любопытно, почему именно шея? Кровь из пальца не подойдет? Локтевая вена?

С другой стороны, я ему что, полдник? Где в этом чертовом замке висит объявление «Если вы не наелись за завтраком, можете перекусить организатором праздника»? Вот именно! Нигде!

– А не пошел бы ты, товарищ вампир? – отшатнулась я и деликатно поинтересовалась его ближайшими планами. Как вежливая и любезная девочка я даже готова была показать направление, в котором ему стоило бы двинуться. Мамочка бы гордилась, если бы видела меня сейчас.

Вампир вопроса не понял и продолжил попытки наладить контакт с моей сонной артерией. Ну, артерия, может, и сонная, а вот я точно нет. Недолго думая, я аккуратно зарядила вампиру ногой в пах. Бессмертный или нет, а боль он ощущать явно способен, в чем я и убедилась мгновением позже, когда он неловко согнулся, прикрывая пострадавшую область.

Отдышавшись, он сморгнул выступившие на черных, как смоль (интересно, он их красит чем-нибудь?) ресницах слезы и сообщил, что моя мать была крайне легкомысленной женщиной, не брезговавшей самыми низшими слоями общества и нашедшей в сим занятии не работу, но хобби и призвание. Отец же мой крайне презираемая личность, в чьей родословной затерялось немало тварей наших меньших, что в конечном итоге сводится к тому, что прочие мои предки не гнушались зоофилией, ибо были настолько отвратительны, что люди с ними не желали иметь ничего общего. Далее он лаконично, но довольно красочно обрисовал, как именно мои родители имели половой контакт с теми или иными особями или даже с самими собой. Довольно живо описал, надо заметить. Слушала я вампира с живейшим интересом.

Нет, я оскорбления переношу нормально. Сохраняю спокойствие в любых обстоятельствах и вообще очень стрессоустойчива. Если бы любое оскорбление выводило меня из себя, я бы на работе долго не продержалась. Итак, я воплощение спокойствия и благоразумия. Именно благоразумия, а не слабости, мягкости и чрезмерной снисходительности. Вот почему я совершенно спокойно выслушала своего визави, а затем нанесла один джеб левой рукой вампиру прямо в его аристократический нос. Вампир коротко взвизгнул и добавил еще парочку подробностей к моей биографии, сообщив, что мои родители не являются представителями хомо сапиенс, а относятся к другим, менее разумным видам.

– Ах, ты сволочь! – уведомила я его. Ну, раз уж мы делимся фактами друг о друге, не стоит же оставаться в долгу. – Кровосос ублюдочный!

– Па-а-а-апрашу! – вскрикнул он. – Мои родители состоят в законном браке.

А затем вампир прямо заявил, что мои собственные родители в браке никогда не состояли и, более того, относятся к разным видам. Эта короткая речь вычерпнула пару ложек воды из бездонного Байкала моего терпения. Я глубоко вздохнула, думая о солнечных зайчиках и радужных пони. Потерпевший истолковал мое поведение как проявление слабости и вновь потянулся к моей шее, то ли надеясь, наконец, получить долгожданный перекус, то ли рассчитывая придушить несговорчивую жертву.

На это я ответила быстрым ударом в челюсть, затем развернулась и изящным мае-гери подчеркнула свои аргументы, путём короткого знакомством с печенью вампира. Знакомством довольно приятным для меня и довольно болезненным для владельца печени. Взревев, словно рассерженный зверь – очень напоминает бешеную белку, которая попыталась на меня однажды напасть в парке, ну, в глазах что-то такое есть – вампир набросился на меня во всем своем потрёпанном бледно-аристократическом великолепии.

Вот не хотела я этого делать. Теперь среди местных у меня будет репутация задиры. Оборотней побила, на вампира напала. Эхх... Я мысленно посетовала на судьбу, уже представляя дальнейшие объяснения с новым боссом в духе «это не я, он сам упал и четырежды ударился о каменный пол» или «он сам виноват, нечего было зубы распускать», я начала наносить телесные повреждения своему новому знакомому. Знакомый в долгу не оставался и всячески пытался ответить взаимностью. Я настаивала на том, что никакого ответа не надо. «Нет-нет, это все вам, оставьте себе. Взамен ничего не нужно».

– Ай! – коротко взвизгнула я, когда вампир нашел мою ахиллесову пяту.

Заплетенные услужливыми служанками волосы во время драки выбились из причудливой прически и рассыпались по моим плечам, чем не преминул воспользоваться противник. Намотав мои волосы на кулак, вампир хищно ухмыльнулся, видимо, осознав, что таки смог прижать меня. Чувствительная кожа головы, чтоб ее. Я дернулась, пытаясь ударить вампира ногой, и ощутила, как практически теряю сознание от боли. Голова разрывалась на части. Сверкающие белые зубы приближались и приближались, дело пахло керосином и кровью.