Сюрприз для генерального

Глава 7

Маша

— Оставь их, — такие простые слова, но у меня внутри всё переворачивается.

Ежов сейчас другой. Жесткий взгляд устремлен в стену. Все тело мужчины напряжено, как у хищника перед прыжком.

А тон, которым он сказал эти два слова…

Мамочки, таким злым я Захара никогда не видела. Его голос пронизан сталью.

В трубке молчание. Бывший, очевидно, в полном шоке.

Муженек даже представить не мог, что за меня будет заступаться мужчина. От слов Захара по телу пробежала приятная дрожь.

— Хм, — Ежов отдает мне телефон, — трубку положил. Трус.

Дрожащими руками беру девайс.

— Маш…

Молчу, кручу в пальцах телефон.

— Что?

Не могу понять, что чувствую. Радость? Облегчение? Восхищение? Он вроде бы ничего не сделал. Но почему я так ему благодарна?

— Спасибо, — тихо отвечаю, — но тебе лучше уйти, Захар. Давай так…

— Дядя Захал! Не уходи! — Настюша выбегает в коридор. — Позалуйста…

— Мне нужно по делам, Феечка, — он подмигивает малышке, — но скоро мы с тобой увидимся.

Ну вот зачем он это делает?

— Я провожу тебя, — следую за мужчиной, прикрываю дверь.

— Маш, послушай…

— Нет, ты послушай, — резко обрываю его, — да, это было благородно. Заступиться за бедную, никому не нужную мать-одиночку.

— Это не так, — он словно оправдывается.

— Так! Ладно, ты думаешь так обо мне. Но зачем даешь Насте надежду? Она сейчас уязвима! Отец оказался дерьмом!

А о том ли мужчине я сейчас говорю? Или о ее настоящем отце…

— Я не…

— Нет! Понимаешь, что она уже к тебе привязалась? Если ты так продолжишь, то разобьешь ребенку сердце. А я не хочу, чтобы она испытывала это, как…

Как я когда-то.

Не хочу, чтобы моя малышка страдала, когда Захар найдет себе женщину, женится и заведет своего ребенка. Он забудет о нас. Снова.

А Настюшка только моя. Я буду защищать ее.

— Как ты? — он резко разворачивается, делает шаг ко мне.

Расстояние между нами совсем небольшое. Не могу унять предательское сердце.

Сжимаю руки в кулаки, отступаю. Прижимаюсь спиной к двери.

— Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь. И мне жаль… я поступил как трусливое дерьмо, Маш.

Двери лифта распахиваются. Опускаю взгляд, не хочу смотреть на того, кого безумно полюбила.

Или всё ещё люблю…

— Маш, — он подцепляет мой подбородок, — давай встретимся и обсудим всё, что случилось.

— Нечего обсуждать, — отталкиваю мужчину, обнимаю себя руками, — ваш лифт приехал. До завтра, Захар Романович.

— Смени номер, Маш.

Разворачиваюсь, распахиваю дверь и вбегаю в квартиру. Сердце из груди выпрыгивает. Слезы подступают. Вытираю щеки, беру себя в руки.

Да, девятнадцатилетняя я бы с восторгом смотрела на Захара. Как же! Взрослый мужчина защитил от жалкого абьюзера.

Словно принц!

— Мамоська! — ко мне подходит дочка. — Ты пласеф?

— Нет, милая. Просто соринка попала в глаз, очень пыльно тут, — присаживаюсь перед ней на корточки и крепко обнимаю.

— Дядя Захал уехал? — лепечет.

— Да, милая. У него своя жизнь и много дел.

— Заль, — всхлипывает, — я хотела, фтобы он посоль с нами гулять.

— Мы пойдем вдвоем, милая, — вдыхаю сладкий аромат доченьки, — и как следует повеселимся.

— Ты злифся на меня? — она заглядывает мне в глаза.

Такая наивная, добрая. Моя крошка.

— Нет, конечно, — улыбаюсь, Настюша вся сияет, — как я могу?

— Я люблю тебя, мамоська! — она развеивает тучи на моей душе.

— И я тебя, сладкая моя. Пошли собираться?

— Дя!

— Но сначала помоем посуду.

Беру малышку за руку, и мы идем на кухню. Знаю, что моей крохе нужен папочка. Мужчина, для которого она будет маленькой принцессой. Он бы носил ее на плечах…

Отгонял от неё мальчишек.

Отчитывал за поздний приход с вечеринки.

И безгранично любил.

Её самый главный мужчина в жизни.

Но что поделать. Возможно, мы когда-нибудь и встретим такого человека.

Гляжу на кружку Захара.

Когда я уже разлюблю его? Все эти годы латала сердце, заживляла раны. Оставляя новые, еще более кровавые.

Ежова из души, как я думала, выкинула.

Но стоило ему появиться, так сразу…

— Эту клузку оставлю дяде Захалу. Он обесял заходить в гости, — строго заявляет Настя.

Она уже привязалась к нему.

Срочно нужно подобрать садик. Дочка же будет искать встречи с отцом! А если он пойдёт у нее на поводу, то малышка полюбит его.

Я читала, что у мужчин нет отцовского инстинкта. И что они не чувствуют детей так, как матери.

Тогда что это было сегодня?

Неужели у него ёкнуло где-то?

Моем посуду, затем собираю малышку на прогулку.

— Хасю эту лезиноську! — она мертвой хваткой вцепляется в оранжевую резинку. — Хасю!

— Ладно, милая, давай завяжем хвостик, — подмигиваю ей.

Настюшка улыбается и позволяет мне сделать ей прическу.

Выходим из подъезда. У дома есть небольшая, но чистенькая и новая детская площадка. Однако сейчас там почти никого нет.

И пока моя малышка, звонко смеясь, катается на горке и лазит по паутинке, я не могу перестать думать об ее отце.

Ведь былые чувства снова поднимают голову. А мне на него работать.

Выхода нет. Нужно встать на ноги и первым же делом приниматься за поиск новой работы. Бежать подальше. Глушить чувства как можно сильнее.

До самого вечера мы с Настюшей раскладываем вещи, прибираемся. Мы все делаем вместе.

Она маленькая, но активная и озорная.

И вот наступает ночь. Малышка сопит в своей комнате в обнимку с любимым плюшевым единорогом.

А я уснуть не могу.

Завтра мне снова придется оставить дочь в офисе.

А самой…

На этой мысли я засыпаю. А когда мы после сытного завтрака выходим на улицу, нас ждёт машина…