Сюрприз с последствиями

Глава 2

Ричард

Просыпаюсь за минуту до будильника. Это привычка, выработанная годами дисциплины. Мое внутреннее расписание настолько точно, что электронный помощник лишь формально подтверждает то, что я уже знаю. Я лежу неподвижно, давая себе эти шестьдесят секунд умиротворения перед тем, как начнется день, наполненный делами, встречами, разговорами.

Вторая половина кровати пуста, Кира уже встала, я слышу, как она хлопочет на кухне. Направляюсь в ванную комнату, включаю душ. Контрастный душ - холодная, затем горячая вода - еще одна моя утренняя константа. Десять лет назад я прочитал исследование о положительном влиянии контрастного душа на работу мозга и с тех пор не изменяю этой привычке. Сегодня мне нужна особенная ясность мысли, ведь впереди важная конференция в Санкт-Петербурге.

Выйдя из душа, я уделяю пять минут медитации. Сажусь прямо, закрываю глаза, фокусируюсь только на дыхании, позволяя мыслям течь, но не цепляясь за них. Эта практика позволяет мне сохранять спокойствие в самых напряженных ситуациях, а в моей профессии это критически важно. Помню, как Кира сначала посмеивалась над этим моим ритуалом, но однажды попробовала присоединиться. Через две минуты она уже вскочила, заявив, что чувствует себя так, будто пытается запереть ветер в коробке.

Когда я спускаюсь на кухню, аромат свежесваренного кофе и выпечки уже наполняет дом. Кира стоит у плиты, ее волосы собраны в небрежный пучок, на ней тот самый домашний халат, который я подарил ей. Она напевает что-то из Земфиры, слегка пританцовывая в такт мелодии, существующей только в ее голове. Это зрелище, которое я наблюдаю почти каждое утро, но оно никогда не становится менее прекрасным.

- Что-то ты сегодня рано, - говорю я, подходя и целуя ее в макушку.

- Хотела приготовить что-то особенное перед твоим отъездом, - отвечает она, протягивая мне чашку кофе, приготовленного именно так, как я люблю.

- Ты каждый день готовишь что-то особенное, - замечаю я, и это правда.

До встречи с Кирой моя жизнь была тщательно организованной последовательностью дел и событий. Практичная, функциональная, предсказуемая. Мне нравилось думать о ней как о хорошо выстроенном юридическом аргументе: логичная, структурированная, без излишеств. Кира ворвалась в нее как непредвиденное обстоятельство, как фактор, который невозможно было заранее просчитать.

Я помню, как впервые увидел ее в своей конторе. Двадцатипятилетняя практикантка с красным дипломом и тем особым блеском в глазах, который бывает у студентов, считающих, что они готовы перевернуть мир. В ней была какая-то свежесть, живость, которая контрастировала с деловой атмосферой моего офиса. Она говорила быстро, двигалась быстро, мыслила быстро. Каждый раз, когда она входила в комнату, казалось, что уровень кислорода в помещении повышался, а цвета становились ярче.

Я не искал отношений, а предпочитал сосредоточиться на карьере. Моя адвокатская практика процветала, я был признанным специалистом в области коммерческого права, меня приглашали на конференции и в качестве эксперта на телевидение. Я купил квартиру в центре Москвы с видом на город, обставил ее минималистично и функционально. Моя жизнь была ровно такой, какой я ее планировал.

А потом появилась Кира Соколова, и постепенно все изменилось.

- Расскажи подробнее про конференцию, - просит она, ставя передо мной тарелку с омлетом.

- Три дня лекций и круглых столов по вопросам международного права, - отвечаю я, наслаждаясь первым глотком кофе. - Ничего интересного, поверь. Но там будет пара полезных контактов из Европы, которых я давно хотел встретить. Возможно, удастся расширить практику.

Это абсолютная правда, но я не вдаюсь в детали. Не рассказываю, что на конференции будет Джеймс Хэмилтон, глава крупнейшей юридической фирмы в Лондоне, заполучить контракт с которым - мечта любого российского адвоката с амбициями в международном праве. Не говорю, что буду выступать с докладом о правовой интеграции в условиях санкций. Мне не хочется загружать Киру профессиональными деталями, хотя, имея юридическое образование, она вполне могла бы их понять.

- Знаешь, - говорю я, меняя тему, - может, эта поездка - хороший знак. Помнишь, как мы познакомились?

Румянец на ее щеках подсказывает, что она помнит. Именно в Санкт-Петербурге, на подобной конференции пять лет назад, между нами проскочила та самая искра. Мы работали вместе в Москве уже два месяца, но именно в чужом городе, вдали от привычных ролей начальника и практикантки, я увидел в ней не просто способную студентку. Я пригласил ее на ужин в ресторан на крыше, откуда открывался вид на ночной Петербург. Она надела синее платье, которое подчеркивало зелень ее глаз, и всю ночь говорила о литературе, искусстве и своих мечтах с таким энтузиазмом, что я поймал себя на мысли, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался.

После завтрака Кира помогает мне завершить сборы. Я замечаю, как она тайком кладет что-то в боковой карман моего чемодана, но делаю вид, что не заметил. Это наша маленькая игра: она всегда прячет что-нибудь в мой багаж перед командировками, а я притворяюсь удивленным, когда нахожу это на месте.

- Такси будет через десять минут, - сообщаю я, глядя на уведомление в телефоне.

Мы стоим в прихожей нашего дома. Дома, который из безликого архитектурного проекта Кира превратила в место, куда я действительно хочу возвращаться. Когда мы только переехали, здесь были голые стены и пустые комнаты. Теперь каждый уголок наполнен жизнью: книги, картины, цветы, мелочи, привезенные из путешествий. След ее присутствия ощущается во всем: в ярких подушках на диване, в фотографиях в необычных рамках, в комнатных растениях, которые она называет по именам. Наш дом - это продолжение Киры, ее энергии, ее любви к жизни.