Сюзанна. Новый путь

3. Назови свою самую нереальную реальность

Разъяренная Сюзанна яростно кричала:
– Ты! Как ты могла скрывать от меня правду?! Почему ты мне не
рассказала об отце? Что за остров? Что за институт? Какой к
чёрту банк? Ты меня обманывала всю мою жизнь! – отчаянно
рыдала она.
Мэралин застыла с подносом в руках, и начала торопливо
оправдываться:
– Девочка моя, успокойся, прошу! Я всего лишь хотела тебя
защитить…
– Защитить? Ты считаешь обман лучшим способом защитить
меня? От кого?! – Кричала обезумевшая Сюзанна.
– Если бы я только знала, то я… - осторожно поставив поднос с
едой на стол бормотала растерянная Мэралин.
– То есть ты хочешь сказать, что даже не знала от кого
защищаешь меня и зачем? – не дав закончить фразу, кричала
Сюзанна.
– Дочка! Всё не так просто! Прошу тебя, давай присядем и
спокойно поговорим… – Умоляюще просила Мэралин.
– Чтобы ты мне снова начала впихивать всякую чушь!? Какого
чёрта, мама? – Не унималась девушка, пытаясь получить хоть
какой-то внятный ответ на свои вопросы.
– Прошу тебя! Давай присядем, и я расскажу всё что знаю.
Сюзанна молча села в кресло давая понять, что готова слушать.
Мэралин осторожно присела напротив дочери, и начала свой
рассказ:
– Каждый раз твой отец куда-то уезжал. На все мои вопросы
всегда отвечал одинаково — Это слишком опасно. Я видела, что
его что-то очень беспокоит, и пыталась узнать… Умоляла
рассказать мне, что его так тревожит? Но всё было бесполезно…

10
Поймав на себе взгляд внимательно слушающей дочери
Мэралин продолжила:
– Однажды, я за ним проследила… Он всегда ходил в сторону
моста Мундус. Там даже днём стоит густой туман! Но как только
я доходила до моста, то больше не могла его разглядеть. Я звала
его, но он будто испарялся…
– Испарялся значит… – Сюзанна с выраженным недоверием
быстро покачала головой, и ехидно съязвила:
– Мне кажется тебе стоит работать не в магазине, а актрисой в
театре! Лучших сказочников я не встречала!
Услышав версию мамы о том, что отец испарялся как по
волшебству, она больше не желала её слушать. Девушка твёрдо
решила, что больше не может находиться в одном доме с мамой.
Срочно нужно куда-нибудь убраться, иначе она сорвется и
обязательно что-нибудь сломает.
Подскочив с дивана, Сюзанна направилась к выходу. За спиной
послышался умоляющий голос:
– Дорогая, прошу тебя! Куда ты сейчас пойдёшь?
Девушка замерла на пороге, обернулась, и процедила сквозь
зубы:
– Знаешь… Если ты хочешь меня защитить, то сделай одолжение
– защити меня от себя!
Входная дверь с грохотом захлопнулась.
Дождь не желал прекращаться, а наоборот набирал силу, словно
пытался затопить весь мир. Идти было некуда, хотя… Пожалуй,
есть единственное место, где можно уединиться.
Девушка уверенно зашагала по мокрой траве в сторону садового
домика.
Когда она была совсем ребенком, то верила, что этот домик
построили настоящие сказочные эльфы! Необычная постройка
привлекала своими низкими дверками и круглыми окошками.
Это был её личный домик, в котором она ощущала себя
взрослой и ответственной девочкой!

11
Хижину накрывала соломенная крыша, а стены были окрашены
в бледно зелёный цвет. Кое-где ещё остались её детские
рисунки. В детстве она любила разрисовывать хижину в яркие
цвета.
Однажды, нарисовав ромашку, ей показалось будто та ожила, и
прекрасный маленький цветочек, просил вдохнуть в себя его
аромат. Но даже будучи ребёнком, Сюзанна была серьёзной
реалисткой, и как только она осознавала нереальность своих
мыслей, ощущения живого рисунка тут же исчезало.
Девушка зашла в хижину, зажгла лампадку, и тёплый свет
огонька тут же осветил небольшое пространство.
На шершавых стенах, слегка потрепавшихся временем, весели
рамки с гербарием, а вдоль низкого потолка покоилась пыльная
самодельная гирлянда из цветной бумаги. Выцветшие тусклые
цвета детского творения напоминали о быстротечности
времени. Атмосфера этого места была особенной. Казалось, что
когда находишься здесь, то время становится неподвластно
реальному.
Сюзанна поставила единственный источник света на табурет,
заменяющий здесь кофейный столик. Приблизившись к старой
книжной полке, она прошлась пальцами по корешкам книг, и
после, устало рухнула на маленький диванчик, который больше
напоминал бесформенное облако. Натянув на себя красный
плед в клеточку, девушка закрыла глаза. Вся накопившаяся
душевная тяжесть, будто огромным грузом уходила в этот
старый диван. Проливной дождь за окном успокаивал, а сон
уводил за собой куда-то далеко в подсознание...
«Стены такие живые, что здесь происходит? Куда мне идти?» –
Мысли эхом разносились в голове.
Сюзанна увидела перед собой длинный коридор и пол покрытый
деревянным паркетом.
«Двери! Здесь так много дверей!»
– Эй! Здесь есть кто-нибудь?

12
Девушка перестала слышать своё собственное дыхание, и
единственный звук, который, казалось бы, звучит в самом
желудке, было тикание…
Каждая секунда звучала так низко и гулко, что казалось, будто
находишься в самом сердце гигантских часов.
Множество дверей и пустые стены… Может быть открыть
одну из них? Она осторожно вошла в первую дверь.
Взору предстала огромная, размером с Эйфелеву башню, цифра
«1». Единица полностью была покрыта золотистыми
чешуйками. Эта громадина в тёмном помещении светилась как
солнце, и от неё исходил жуткий жар. Но что это? Стены
комнаты железные и ржавые! Она попала в огромную
металлическую коробку?
В ужасе она выбежала из пугающего пространства, и
дрожащими руками принялась открывать каждую дверь,
которых было всего двенадцать…
Картина каждого помещения была одинаковой, и единственное
что их отличало, было то, что цифры за каждой дверью
менялись.
Все двери ведут лишь к одной из дьявольских цифр.
Сюзанна чувствовала, как бешено колотится сердце где-то в
горле.
Где я? Зачем я здесь? Нужно позвать на помощь.
Но она не могла издать и звука. Чем громче хотелось кричать,
тем тише звучал её шёпот…
Вдруг пространство ожило.
Паркет стал складываться как конструктор в воздухе. Словно
огромная невидимка собирает детальки, которые всё больше и
больше преображаются в лестницу ведущую вверх.
Из остатков пола в невесомости внезапно появилась еще одна
дверь. Она не была похожа на остальные двенадцать дверей, её
отличала резная ручка.