Та самая Снегурочка

Глава третья. Просто у праздничных действий разные потенциалы

Олег Юрьевич Углов возглавлял отдел безопасности в огромной федеральной компании и зря свой хлеб не ел. Про него ходило много слухов, которые всегда заканчивались фразой: “Углов суров и несправедлив”. Перечить ему не решались. Лишь единственная дочь Анна раз в год отваживалась на протест.

В этом году протест был особо злостным. И тройным. Анна вышла на диплом в институте и неведомыми путями устроилась на практику в компанию, где служил отец. Вернее, путь был очевиден. Фамилия Углова открыла все двери. Никому в голову не пришло, что Анна действует без оповещения самого Олега Юрьевича.

Желая выслужиться, позорить фамилию нельзя было ни в коем случае, Анна устроила корпоративное празднование Нового года. И опять никто из сотрудников не осмелился возразить. Наоборот, активничали не по-детски. Учили песни, репетировали танцы и даже поставили спектакль. Про злобного демона, укравшего Снегурочку.

Вишенкой протеста стал заказ Снегурочки на Новогоднюю ночь для сурового и несправедливого Углова. Об этом Анна все же поставила отца в известность в последнюю минуту. Исключительно из опасения, что отцу вздумается сразу после курантов отправиться домой, а значит, всем празднующим придется закругляться.

Олег Юрьевич сразу сообразил, что в коллективе устроят тотализатор. Сколько продержится Снегурочка перед дверью в его кабинет, пять минут, десять или ее даже на порог не пустят. По правилам Углов никогда не играл, хотя с других требовал четкого выполнения инструкций, поэтому предложил Снегурочке войти.

Было в этой Виоле что-то загадочное, трудно уловимое, но притягательное. И разговаривала Снегурочка странно, а уж когда елка под ее рукой в перчатке засверкала огоньками, Углов растерялся. Впервые в жизни. Законам физики он доверял и вдруг они его обманули.

– Вы тоже считаете, что как встретишь Новый год, так его и проведешь? – излишне строго спросил Олег Юрьевич. Все-таки Виола пришла не на работу наниматься в компанию, а лишь поздравить его.

– Кто-то считает иначе? – удивилась Виола. – Ведь в этом главный символизм.

– А не главный в чем? – Олег Юрьевич потер лоб, разговор тянул на высшую отметку придурковатости.

– В новогоднюю ночь все главное. Каждая мелочь.

– Каждая, значит?

– Да. Просто у праздничных действий разные потенциалы, поэтому что-то бурно развивается, а что-то незаметно.

– И все?

– Истончается связь с теми моментами, которые люди считают проблемными. Если потом люди не вцепляются снова в свои проблемы, то приходит новое счастье.

– Вы закончили специальный институт для Снегурочек? – не выдержал Олег Юрьевич. – С красным дипломом? Излагаете как по-писаному.

– Вам жалко отпустить вашу проблему, – понятливо закивала Виола.

– Не жалко. Я просто должен ее решить. Мне за это деньги платят.

– Решите ее символически.

– Это как? А, понял. Примерно так, как вы елку зажгли? Хотя, нет. Елку вы зажгли по-настоящему. Еще фокусы есть в вашем репертуаре?

– Фокусы? Я не умею.

– Вот я влип. Так хотелось фокусов, – Олег Юрьевич мысленно стукнул себя по затылку. Если кто и придурок, так это он, а не эта милая женщина, которую он зачем-то ехидно допрашивал.

– Вы хотели проблему решить. Вам же платят, – вернула Виола беседу в прежнее русло. – Скажите, какая проблема. Я подскажу символический путь.

– А почему у вас волосы голубые? – Олег Юрьевич опять применил недостойный прием, чтобы сбить с толку собеседницу неожиданным вопросом. – Специально для роли?

– Это мой естественный цвет волос с рождения. Стал в свое время преимуществом в отборе на Эталонную Снегурочку.

– Надо же, – крякнул сбитый с толку ответом Виолы Олег Юрьевич. – Повезло.