Тацет

Глава 1

Tacet (от латинского - «молчит», «безмолвствует») – музыкальный термин, означающий что инструмент или голос в выступлении не участвует.

- За кровь всегда платят больше чем за пот, - произнес собутыльник со знанием дела и Ник посмотрел на его лохматую, рассеченную бровь, на рубец что, корежа середину лба, тянулся вверх и скрывался под одетой набекрень кепкой. Похоже кто-то когда-то крепко раскроил ему черепушку.

Шрам напоминал пустую глазницу.

Ник сразу же окрестил этого рослого мужика Циклопом, когда тот не представившись, подсел к его столу. В голове всплыла картинка - уродливый, больно похожий на этого забулдыгу великан. Он видел ее в одной из книг… в папашиной библиотеке.

Во рту сделалось сухо и гадко, и Ник потянулся за стаканом, но «трехглазый» халявщик увел пиво у него из-под носа.

Ник недовольно крякнул.

- Когда я был молод, чуть старше твоего, я тож славно умел махать кулаками, - Циклоп кивнул подбородком в центр зала, где был устроен помост для колотушек и куда только что глазел Ник, - Вон там… - мужик блаженно опрокинул в себя последний стакан и расплылся в мечтательной улыбке, - тогда меня называли королем.

В сей клоаке, именуемой «Шляпа», было полно всякого сброду. Это третьесортное заведеньице, устроенное на месте бывшего припортового склада, имело округлую форму, отчего и носило такое название. Оно удобно располагалось в индустриальной зоне. Грузчики да рабочие с окрестных фабрик стекались сюда обсудить насущные дела и пропустить стаканчик другой.

В воздухе стояла невообразимая вонь и гомон.

То еще королевство.

Однако с холщовыми, пропитанными потом и расстегнутыми от духоты и бравады рубахами простых доходяг иногда смешивались и пестрые жилеты лавочников, и даже твидовые и бархатные пиджаки богатеньких чудаков.

Конечно, их манило сюда не это паршивое пиво и сомнительные красотки.

По помосту, что служил рингом, расхаживал раздетый до пояса здоровяк. Он бил себя в голую грудь, сыпал сальностями и оскорблениями в адрес еще не появившегося соперника. Внизу, по периметру сновали заводилы в униформе и с котелками, в которые собирались деньги. Перекрикивая всеобщий гул, они горланили. Оглашали ставки. Зазывали желающих сделать взнос или поучаствовать в поединке.

Азарт – вот что еще предлагало это место.

Запрещенные в империи кулачные бои в «Шляпе» проходили регулярно.

Любой, независимо от сословия, мог как спустить здесь денюжки, так и заработать.

Ник еще раз похлопал свои карманы.

Твою же…

Пусто.

Сегодняшняя скудная получка испарилась еще быстрее чем вчерашняя.

Неудовлетворение внутри разгоралось, ощущаясь как жажда.

Оглянулся.

Коптили и резко пахли керосиновые лампы. Свет их дрожал от людского дыхания и сквозняка, сочащегося из всех щелей. Беспрестанно хлопали двери. Бух. Бах. От новых посетителей, толпа плотнела, пухла, и росла как брюхо, накачиваемое пивом. Тени плясали по стенам, как лукавые бесы.

В свои двадцать два Ник был совершенным оборванцем, единственной ценностью которого являлось молодое выносливое тело с развитой из-за природных данных и тяжелого труда мускулатурой.

В долг таким как он здесь не отпускали. Оставалось либо прибиться к кому-то, как делал Циклоп, либо…

Развлечь местную публику как она того желает.

Не выпуская из вида здоровяка и помост, Ник принялся расстегивать рубашку.

За угол, где он квартировался, тоже хорошо бы заплатить.

Сборище «Шляпы» зычно заревело, когда он залез на бочку, предлагая себя в качестве второго борца. Толпа радостно приветствовала его, мыча и улюлюкая.

Будто животные.

Они и были животными, жаждущими крови и готовыми за нее раскошелиться. Ник не осуждал их. После всех тягот дня, приятно поглазеть, как кому-то другому начищают рыло и пересчитывают ребра.

Он стоял, позволяя толпе и организаторам рассматривать себя.

Женщины оживились. Их заинтересованные, скользящие по его обнаженному торсу взгляды были приятны. Он подмигнул самой симпатичной, вспомнив, как частенько, оказываясь с той или иной в постели, слышал, что мышцы на его спине похожи на сложенные под кожей крылья ангела.

Ослепительно улыбнувшись, Ник спрыгнул с бочки и под музыку выкриков сотен нестройных голосов двинулся к арене.

- Не растеряй зубы, малец!

- Намыльте там друг другу сусалы!

- Красавчик, я поставлю на тебя!

Плотная людская масса перед ним расступалась, открывая дорогу к помосту.

Но ступени верх преградил мужик – смотрящий поединка. Качнул головой. Маленькие близко посаженные глазки скептически оглядели парня, - Уверен? Он покалечит тебя.

Но Ник лишь самонадеянно усмехнулся, - Разве я допущу это, когда на меня смотрит такое количество цыпочек.

Ощущая эйфорию взлетел по узкой лестнице вверх.

Тонкие доски прогибались под его босыми ступнями, если и скрипели, то в этом гомоне не было слышно, зато бурые пятна, оставшиеся от сочащихся кровью носов и протаскиваемых по этим ступеням тел, виднелись отчетливо.

Здоровяк повернулся к нему, разминая шею и костяшки пальцев. Ладони соперника были исполосованы льняной тканью, намотанной туго и ровно.

Вблизи он казался еще больше.

Запах дешевого рома ударил Нику в лицо, когда бугай при виде него осклабился.

- Мальчишечка, - произнес он почти ласково и потому особенно гнусно.

Зрители довольно заржали, загудели, застучали кружками по бочкам.

Ник сплюнул.

Ему просто хотелось выпить, и он не привык отказывать себе в своих желаниях.

Эйфория растворялась в воздухе, сменяясь напряжением и сосредоточенностью.

Ник медленно двинулся по рингу, оценивая противника с иного ракурса.

Его собственные немаленькие кулаки вдруг стали выглядеть не настолько сильными, чтобы надрать зад этому громиле.

Огромные плечи, перебитый нос, внимательный взгляд. Соперник был пьян, но недостаточно.

Плохо, - подумал Ник.