Таёжный Наполеон

Глава 3

Григорий со спутниками подплыли к утесу-пирамиде, по бокам и в центре ее ощетинились острые камни. Тайга будто вздыбилась на Григория.

Главное, чтоб не задаром прошла эта разведка: сто рублей он потратил. С тунгусами водкой расплатился, провизии купил на восемьдесят и Василию десятку дал. Талтуга бы не обманул, а то мало ли что ему может показаться после литра огненной воды.

— Кирилыс, мы на месте, – Талтуга выпрямился, показывая пальцем на заветный берег.

— А это что? – Григорий пригляделся, с берега тянуло дымком. – Кто-то пронюхал о нашем месте. Конкуренты, язви вас! Ты никому не говорил?

— Не можно быть! Кроме меня никто не знал этот мест, – Талтуга покачал головой.

«Эх ты, продался Иваницким за литр водки. Опередили, язви вас! Никому нельзя доверять. Интересно, сколько их прибыло?»

Они подплыли ближе. У костра стояли четверо человек, они выглядели, как босяки или каторжники. Высокий детина не меньше Василия зыркал на Григория, сжимая рогатину. Серый зипун не по размеру весь залатанный и скомканный картуз говорили, что их хозяин либо неряшливый, либо долго странствует. Рядом с ним стоял парень чуть пониже ростом с носом как у ворона, из-под выцветшего картуза выбилась прядь черных волос. И правда «Ворон»! Он вытащил из голенища тесак. И еще две девки. Они с интересом рассматривали Григория.

Григорий и его спутники прыгнули в воду.

— Что вы здесь делаете? – Григорий взвел курок. И тут увидел на щеке детины клеймо в виде буквы «У». Он поколебался и шагнул назад. Убийца! У «Ворона» имелась та же печать. – Вон отсюда! Эта земля принадлежит мне!

— Оружие бросить на землю! Иначе пристрелим, как куропаток, – скомандовал Василий.

Детина опустил на землю рогатину. Ворон откинул нож. Талтуга и двое его одноплеменников подтянули плот к берегу, привязав его веревкой к тонкому белому стволу, стоявшему почти у кромки воды.

«Откуда они взялись эти беглые каторжники? Сбежали, конечно. Убийцы. Этого еще не хватало! Гнать их надо в шею. Иваницкий может, подослал? Не-а. Мараться о варнаков он не станет. Не его почерк».

— Кто такие и откуда вы? – Григорий осматривал варнаков, явно они еще ножи за голенища спрятали. – Талтуга, обыщи их.

Каторжники поснимали сапоги, размотали серые онучи. В нос ударил едкий запах пота. Они вывернули карманы. Талтуга ощупал их и кивнул Григорию, что оружия нет.

— Никто нас не посылал, – ответил детина, пожимая плечами. – Идем издалече, по клейму сам видишь. Барин, разреши нам остаться на ночлег. Отдохнем и завтра двинемся дальше.

— Конечно, вижу, что вы убийцы. С каторги, небось, сбежали? Хорошенькое соседство. С вами ночевать, как с волками в лесу. Убирайтесь отсюда!

Подбежала одна из девок, лет восемнадцати, в пыльном, но опрятном сарафане до пят и в цветастом платке.

— Барин, пожалуйста, дайте нам переночевать! Наберемся сил и завтреча уйдем с глаз долой! – Зина встала на колени и заплакала.

— Что ты перед ним кланяешься. Нет, так пойдем на другое место, – Детина смачно сплюнул.

Григорий хотел было толкнуть ее прикладом, да передумал, вспомнилась младшая сестра. А этому детине так бы и всадил пулю в лоб!

— Кого они убили? – Григорий махнул рукой, чтобы поднималась.

— Они старого барина прикончили, за то, что тот снасильничал и убил мою старшую сестру, – она встала, поправила сарафан. – Жизни не стало, вот и пришлось мыкаться, барин.

— Я не барин! Тьфу на тебя, – он одернулся и перекрестился. – Назовись.

— Меня Зиной кличут. А это – Лия, жена моего брата, вон он стоит, – она указала на детину. Другой – мой суженый.

— Куда идете? – продолжал Григорий допрос.

— В Канск, а там на прииски. Слыхивали, что есть такой купец? Как его… Кличут Напольоном тайги. Вот мы к нему на работы и подались.

— Тьфу, что за моду взяли Наполеоном звать. У купца фамилия есть – Марюшин! – фыркнул Григорий.

— Ага, – утирая слезинки с уголков глаз, ответила Зина.

Он и Василий переглянулись.

— Григорий Кирилыч, может, возьмем? Мужики справные. Я сам недавно из крепостных освободился. Если барин злой – житья совсем не дает, – Василий одобрительно кивнул. – А то, что они энтого старого насильника порешили, так за правду. Добре мужики?

— Добре! – хором сказали каторжники.

— Смотри Василий, тебе отвечать за варнаков, чтоб чего не наделали бы! – Григорий подошел к кострищу. От запаха вареной рыбы его мутило. – Вы находили здесь что-нибудь?

Детина и Ворон переглянулись, будто друг в друга стрелы метнули.

Василий подобрал нож и рогатину от греха подальше.

— Так ты, барин, наверное, и есть сам Марюшин?

— Хватит называть меня барином! Мне от этого не по себе. Зови по отчеству.

— Каюсь, – потоптавшись на месте, промолвил детина. – Самородок разыскали! – он вытащил из кармана золото.

Отдав ружье Талтуге, Григорий подошел вплотную к детине. Тот передал кусок золота ему в руки. Самородок, похожий на старый поношенный ботинок, светился на солнце, как догоравшие древесные угли в печи.

Григорий смотрел на золото и, как в окне видел, что этот прииск принесет много денег. Больше, чем другие. Он покажет им кто император тайги. Все это золото его. Его!..

Завернув самородок в белый платок, Григорий сунул его в карман штанов.

— Гляжу, у вас ушица поспела. Василий, доставай ложки! – у Григория заурчал живот.

С полудня он ничего не ел. Может, самородок прибавил аппетита? Настроения точно! Не зря такую дорогу прошли.

— Угощайся ба… Кирилыч, – Зина кинула Григорию под ноги суконку и жестом показала, чтобы присаживался.

Отужинав, Григорий повелел, чтобы детина показал то место, где они нашли самородок. Они с Василием обследовали берег под утесом – нашли золотой песок и две крупинки.

— Иди к стану, варнак. Приду, обговорим о работе.

— Какой я тебе варнак! Кондратом зови, – пробубнил детина и поплелся к шалашу.