Таёжный Наполеон

Глава 6

Зина тряслась в бричке, мчавшейся по улицам Красноярска. Барин сидел смурной. Видно, разговор у него с сыном не задался. И вдруг повеселел. Зина не могла понять причину, пока не увидела, что они остановились у двухэтажного особняка. В Канске был аки бес, а тут довольнешенек.

Как только Зина вошла в гостиную, рот открылся от изумления. Потолок в молочно-голубых узорах. Навешано светильников золотых, а свечей-то, больше, чем в храме. Расписные стены. Столов-то сколь, поди, весь город сюда ходит. Пол блестит, как зеркало. Настоящие хоромы! Ради этого стоило проехать сотню верст и увидеть, каково богатство у барина. Еще в Канске она хотела посмотреть, как он живет, да не дал.

Барин выделил ей комнату. Войдя в уютный свой уголок, Зина запрыгала от счастья. У нее такого отродясь не бывало. Летом она спала в хлеву вместе со свиньями, зимой – в захудалой избе на узкой лавке. По правую руку от входа к стене приютилась кровать. Зина разулась и легла. Кинжал спрятала под подушку: мало ли что на уме у барина. После бессонной ночи глаза слипались, мягкая постель убаюкивала, как зыбка. Незаметно Зина провалилась в сон.

— Куда подевалась эта девка? – сквозь дрему она услышала голос барина. – А, вот ты где!

Она еле разлепила глаза и увидела перед собой голову барина, черная борода щекотала ей нос и щеки. Он навалился на нее. Стал задирать подол платья. Зина ударила ему коленом в живот. Барин сморщился. Пока пыхтел, взявшись за пузо, она нащупала кинжал под подушкой. Приставила лезвие к его горлу.

— Э, девка, не шути этим… Прирежешь ненароком.

— Как тебе не стыдно, барин! Ведь клялся же, что не тронешь меня.

— Убери кинжал, поклянусь кем угодно! Больше не притронусь к тебе! – барин попытался перекреститься, но не получалось. – Клянусь сыном и женой!

Зина убрала нож. Он вскочил с кровати. Видимо и правда его напугала.

— А ты, девка, за себя постоять можешь. Таковых уважаю! – барин наблюдал, как она ловко вставила клинок в ножны. Дедов подарок снова ее спас. – Ступай, помоги Варваре. Вечером будет прием.

Барин завел ее на кухню. Среди запахов рыбы, чеснока и клубов пара, поднимающегося с огромной кастрюли, возвышалась крупная фигура женщины, занимающая почти полкухни. Ее мощные руки месили тесто так, что чашки на столе вздрагивали при каждом движении. Она настолько была увлечена своим занятием, что даже не взглянула на вошедших… Зине она напомнила торбу.

— Варвара, вот тебе помощница.

Она кивнула и продолжила наматывать на веселку тесто. Барин ушел, они остались вдвоем.

— Что мне делать? – Зина осматривала пузатый самовар, сияющий как самородок, чашки сверкали золотом, вот бы попить из них чаю.

— Свеклу чисти, – Варвара поставила перед ней полтазика бордовых корнеплодов.

Зина срезала красную шкурку со свеклы. Она почувствовала на себе пристальный взгляд. Оглянулась. Эта Торба уставилась на нее. Пока Зина на каторге работала, вагон овощей через ее руки прошел. Поэтому ее движения были отточенными. Как только она закончила, Варвара сунула две большие чашки лука и моркови. Зина не поняла, тут, что весь город придет?

— Варвара, а мы пойдем в гостиную обслуживать, когда Кирилыч будет вечерять?

Зина не хотела показываться на глаза барину после того случая, когда чуть его не прирезала.

— Чичас, Кирилыч не любит, когда прислуга мешается под ногами. Мы только зайдем, чтобы еду занести и поставить, убрать посуду.

— Варвара, может я не пойду? Ты сама…

— Блюд много. Поможешь.

Когда все кушанья были приготовлены, они пошли накрывать. На круглый стол с резными ножками они постелили молочную скатерть. Варвара притащила откуда-то четыре серебряные тарелки, на которых были выбиты цветы, листья и плавники, как у окуня. Под рыбу что ли? Зина следила, как Торба расставляла ложки, вилки и фужеры по местам. В центре стола красовался желтый подсвечник с четырьмя свечами. Варвара принесла четыре «самовара», внутри их стояли бутыли с шампанским. Зина приперла кастрюлю с борщом, а Торба притащила большую сковороду с жареной осетриной. Также на столе лежали: кулебяка с мясной начинкой, рассыпчатая гречневая каша и запеченная крольчатина. У Зины от этого изобилия потекли слюнки.

Повернувшись, она столкнулась с барином у стола.

— Иди на кухню и не попадайся на глаза! – гаркнул он.

***

Григорий подгонял Варвару, чтобы поскорее накрыла стол. Скоро должен приехать губернатор. Эта встреча для него, как глоток воды после ночного кутежа. Ему до зарезу нужно выкупить сотню казенных десятин из уездных земель Канска. Только губернатор сможет ему помочь. Покупать продукты и вести в такую даль не выгодно, легче выращивать самим вблизи приисков. Так двух зайцев убьет: обеспечит харчами прииски, и навар получит на овощах.

Первыми на ужин заявились братья-близнецы Зубовы, как обычно в серых жилетках, на цепочках висят золотые швейцарские часы. С последней встречи Фрол еще больше полысел, Пров остался в прежней поре, выглядит моложе брата. Григорий ждал, когда же прибудет губернатор? Может, передумал?

Прошло полчаса, и когда они решили сесть за стол, в дверь постучали.

Григорий выбежал в прихожую. Лакей открыл дверь, скрипнули петли, и на пороге появился губернатор. Как всегда, пришел в темно-зеленом мундире, такого же цвета брюки в красных генеральских лампасах. Явился как на парад!

— Валентин Илларионович, проходите, пожалуйста! Дайте, ваш цилиндр.

Губернатор вертелся возле зеркала, расчесывая седую окладистую бороду. Григорий повесил цилиндр на крючок. Илларионович думает, что кутеж с падшими девками будет. Он бы еще шрам на щеке заштукатурил, старый хрыч.

Прихрамывая на правую ногу, губернатор прошел в гостиную. В Отечественную войну он с лошади упал и повредил колено.

С появлением губернатора у него как от сердца отлегло. Григорий давно эту встречу намечал, да Иларионыч все отказывал. Поманил его большой деньгой, и вот пришел. Пока у власти такие хапуги, его дело будет процветать.