Таёжный Наполеон

Глава 9

Григорий получил письмо от поверенного Красильникова. Поверенный написал, что один старатель из тех, что работали на новом прииске, бузил. Старатель нашел самородок и не хотел отдавать приказчику. Он учинил драку и ночью убег ни с чем.

«Как бы не вызнали Иваницкий и спиртоносы о новом прииске. Тогда ведь от них спасу не будет! Явно этот босяк проболтается. Зайдет в харчевню, водка сразу язык развяжет. У спиртоносов разведка хорошо работает».

За два дня до Ивана Купала Григорий собрался в путь. Зина скакала от радости, будто клад нашла. «Скорее бы ее сплавить от греха подальше» – подумал Григорий.

По дороге они заехали в Канск. Григорий договорился с исправником Быковым, чтобы тот дал десятского урядника и три человечка с ним для порядка на новом прииске. Григорию пришлось посулить служивым жалованье: сто рублей в месяц, чтобы они согласились поехать с ним. «Можно так разориться. Каждый норовит урвать кусок получше» – помыслил он.

Григорий, Зина и служивые переночевали в Мотыгино у семьи Василия. Вечером по порогам идти очень опасно!

Рано утром они двинулись в путь.

И вот они уже плыли по Верхнему Шаалтыну, снова приходилось пробиваться через пороги. Ничего, в скором времени Григорий нагонит сюда людишек и построит дорогу. Не на плотах ведь золото возить?! Где-нибудь в этих местах поставит дворец, все-таки он император тайги!

Нахмурились темно-седые тучи над горами, ливанул дождь, застучал по палубе плота. Крупные капли впивались в воды реки, оставляя после себя круги, как под глазами у запойных старателей. С похмелья работяги готовы мешочек золотого песка отдать ради рюмки водки, а спиртоносы этим пользуются, наживаясь на чужом горе. Китайцы язви их! Выдают себя за тунгусов.

Григорий и спутники добрались до прииска. Он старался рассмотреть, что сделали его рабочие за полмесяца. За выпирающими каменистыми плавниками сопки срублены девять изб и баня. Дом приказчика поставили поодаль от жилищ старателей: ближе к воде. У промывочного станка навалены горы земли. Работали лишь четыре человека. Троих Григорий узнал – это те каторжники, сродственники Зинки.

Та, как увидела, что ее брат и хахаль вкалывают, спрыгнула с плота. Заторопилась, разгребая сапогами воду. «Все-таки не обманул Василий, разбирается в людишках».

Григория встретили приказчик Назар и Василий. Назар, как нашкодивший ребенок опустил голову, тряся редкой каштановой бородкой. Приказчик топтался на месте, видно не зная, что сказать. «Вырядился-то, прямо князь Серебряный». На Назаре ладно сидела льняная голубая рубашка, поверх красовалась бархатная безрукавка. Приказчик начистил до блеска хромовые сапоги, явился, как свадебный генерал. «Василий оделся как крестьянин, зато сколь дел наворочал» – подумал Григорий.

— Кирилыч, каюсь, не доглядел! – Назар встал на колени.

— Чаво не доглядел? Про мужичка и сам знаю. Зачем, язви тебя, я поставил? Почему только четверо работают?

Григорий толкнул приказчика коленом в грудь, тот не удержался и повалился на бок.

— Спиртоносы вчерась заявлялись, – промямлил Назар, вставая. – Я уезжал в Мотыгино за припасом. Сегодня утром стал созывать на работы, а старатели лыко не вяжут. Не идут на станок, хоть их режь. Опохмелиться еще просят.

— Ты не мог Василия отправить? – крикнул Григорий и ухватил его за правое ухо.

— Кирилыч, отпусти, шибко больно! Василий охотился в то время. Скажи ему, Вася.

Григорий потянул за ухо Назара и дал ему пинка.

— Иди, буди этих пьяниц! Либо сам будешь землю кидать. Урядника и трех полицейских привез, чтоб мужики боялись. И никто более чтоб не сбегал, – Григорий обратился к служивым:

— Идем молодцы.

Они направились к домикам старателей. Назар вперед всех побежал, словно за ним медведь погнался.

— Что ж ты Василий не вовремя на охоту пошел? – спросил Григорий.

Он притормозил Василия, желая поговорить с ним без посторонних ушей.

— С Кондратом охотничали, стая волков одолела. Чуют жареное мясо. Воют по ночам, как ошалелые. Пятерых порешили, стая и убралась отсель.

— Ладно, волков гонять – дело полезное. Если спиртоносы еще сунутся, у нас теперь защитники имеются. А тебе сбираться надо. Послезавтра поедем обратно.

Они пошли по песчаной дорожке, на сапоги оседала пыль.

Когда они остановились у первого домика, резкий запах дегтя ударил так, что зачесалось в носу. Двери и обналичники вымазаны как углем. Стекла у окон оставались чистыми. Чтобы не замарать руки, Василий не стал прикасаться к двери, а подошел к окну и пару раз стукнул по раме. Через пять секунд послышались голоса и стук сапог. Когда в дверном проеме высунулась голова в черном платке, то завоняло дегтем еще сильнее. Григорий зажал нос.

— Что надо? – карие глаза женщины оценивающе пробежались по Григорию.

— Выходи, живо! – скомандовал он.

Высокая женщина в сальном, сером платье сбежала со ступенек нетесаного крылечка.

— Скорее закрой дверь! – крикнул Григорий. – Смердит.

Она исполнила его просьбу и вернулась. Служивые, Василий и приказчик воротили носы.

— Почему не работаете? И чем у вас тут так пахнет? Не моетесь что ль?

— Вшей дегтем выводили, барин, – женщина сняла платок. Волосы походили больше на гнездо ворона. – Деток остригли наголо.

У Григория зачесалась голова, он шагнул назад. Вместе с ним отошли и служивые.

— Одень платок! – крикнул он и натянул поглубже картуз. – Счас же. Я спросил, почему вы не работаете? Где старатели?

— В избе, на полатях валяются. Зайдите сами – поглядите.

— Чем у вас так кислым воняет? – спросил Назар, скорчив мину.

Баба завязала платок и пожала плечами.

Григорий показал служивым на дверь, чтобы входили. Они дружно замотали головами.

— Извините Георгий Кириллович, но за сто рублей не хотим вшей цеплять. Мало ли чего еще там?..

— Пятьдесят рублей каждому положу.

— Только вы с нами, – пробасил урядник и покосился на Григория. – И деньги вперед.