Тайфун для Демидова

Пролог

Артур

Я всегда считал себя человеком, которого невозможно вывести из себя.

​Годы работы в премиальном автомобильном бизнесе, общение с капризными олигархами, высокопоставленными чиновниками и восточными шейхами выработали во мне абсолютный, почти буддийский дзен. Мои друзья — Макс Громов и Руслан Воронцов — частенько подшучивали, что в моих жилах течёт не кровь, а высококачественное моторное масло: такое же плотное, холодное и устойчивое к любым перегрузкам. Я умел гасить любые конфликты одной спокойной фразой и ледяным взглядом.

​Но это было до сегодняшнего вечера. До того, как на Садовом кольце открылся филиал ада.

​Я бережно перестроился в крайний левый ряд, наслаждаясь идеальным, утробным урчанием мотора моего нового Porsche 911 Turbo S в эксклюзивном цвете «жидкий металл». Я ждал эту машину по спецзаказу долгих полгода. Каждая деталь, каждый шов на кожаных синьях выверялись лично под меня. Я забрал её из своего салона всего три дня назад. Три дня абсолютного кайфа и бережной обкатки.

​Поток машин плотно замер перед светофором. Я плавно притормозил, держа дистанцию.

​И тут этот мирный субботний вечер раскололся на части.

​Сзади раздался оглушительный, пронзительный и до боли знакомый любому автомобилисту рёв прямоточного выхлопа. Кто-то нагло и агрессивно шёл в междурядье, заставляя водителей шарахаться в стороны. Я мазнул взглядом по зеркалу заднего вида — матово-чёрный спортбайк Ducati Panigale закладывал такие виражи между бамперами, будто пилот выполнял миссию по спасению человечества, не меньше.

​Всё произошло в долю секунды.

​Байк поравнялся с моим левым бортом. Вместо того чтобы притормозить на мокром от весеннего дождя асфальте, этот смертник в чёрном экипе резко заложил руль. Раздался хлёсткий, душу раздирающий звук — хруст-скрап. Металлическая подножка или руль мотоцикла с мясом прочертили глубокую, уродливую полосу прямо по моему девственно чистому переднему крылу.

​Внутри меня словно сорвало какой-то внутренний предохранитель. Мой хвалёный дзен испарился, оставив после себя чистую, звенящую ярость.

​Я резко врубил паркинг, толкнул тяжёлую дверь и выскочил на асфальт.

​— Стоять! — рявкнул я, перекрывая рёв чужого мотора.

​Байк затормозил в паре метров впереди. Пилот нехотя опустил одну ногу на асфальт, удерживая равновесие. Глухой чёрный комбинезон, куртка со светоотражающими черепами на спине и шлем. Чёртов шлем с дерзкими, глянцевыми кошачьими ушами на макушке.

​Я сделал широкий шаг вперёд, возвышаясь над этой двухколёсной катастрофой. В голове уже крутился чёткий алгоритм: европротокол, фиксация повреждений, вызов ГАИ, страховая. Всё строго по закону. По-человечески.

​Но со мной никто не собирался говорить по-человечески.

​Тонированное в ноль стекло шлема даже не поднялось. Пилот лишь слегка повернул голову в мою сторону, и из-под пластиковой защиты раздался чистый, звонкий, но пропитанный таким запредельным высокомерием девичий голос, от которого у меня перехватило дыхание:

​— Смотри, куда едешь, дядя, если габариты своей баржи не чувствуешь!

​Я на секунду потерял дар речи. Дядя?! Баржа?! Мне?! Человеку, который профессионально тестировал спорткары на треках Нюрбургринга, владел сетью элитных автосалонов и только что открыл лучшую мастерскую по ремонту суперкаров в этой стране?!

​— Что ты сказала, малявка? — мой голос упал до опасного, ледяного регистра. Я сделал ещё шаг, готовый буквально стащить её с этого сиденья. — Ты только что снесла мне крыло на новой машине. Выкатывайся на обочину, будем оформлять ДТП.

​— Ага, разбежалась, уже шнурки завязала, — девица фыркнула, и я прямо физически почувствовал, как она ухмыляется там, за своим глухим стеклом. — Скажи спасибо, что твоё корыто вообще отделалось царапиной. Раскорячился на полторы полосы, водить сначала научись, а потом на дорогу выезжай! Тормоз.

​Это было за гранью. Моё терпение лопнуло с громким треском.

​— А ну сняла шлем! — я протянул руку, чтобы перехватить её за плечо, но девчонка оказалась быстрее.

​Она резко крутанула ручку газа. Мощный Ducati взревел как раненый зверь, обдав мои дорогие брюки и туфли плотным, едким облаком сизого выхлопного дыма. Байк рванул с места, мгновенно проскакивая в узкую щель между замершими машинами.

​Но перед тем, как окончательно раствориться в потоке Садового кольца, эта сумасшедшая байкерша подняла левую руку вверх и... чётко, неторопливо показала мне средний палец. Прямо под прицелом моей камеры видеорегистратора.

​Я остался стоять посреди дороги, тяжело дыша и сжимая кулаки до хруста в суставах. Воздух вокруг меня, казалось, искрил от напряжения. На моём безупречном Porsche красовалась длинная, глубокая царапина, но ещё более глубокая рана была нанесена моей гордости.

​Девчонка-катастрофа. Стихийное бедствие с кошачьими ушами.

​— Ну держись, — тихо, сквозь зубы процедил я, глядя вслед улетевшему мотоциклу. — Москва — город маленький. Я найду тебя, малявка. И ты у меня эту царапину языком полировать будешь. Выучишь правила дорожного движения как миленькая.

​Я развернулся к машине, на ходу доставая телефон, чтобы набрать начальника своей службы безопасности. Эта наглая кукла на двух колёсах даже не догадывалась, с кем решила поиграть в прятки на дорогах столицы.