Таймер для любви

Глава 4

- Да. – Соглашаться унизительно, но Трой единственный, кто пока может помочь что-то понять и выжить. Если смертные такие хрупкие, то, как они вообще выживают, я не понимаю. Я вспоминаю адскую боль в ноге. Может, она больше не кровоточит, но чудесным образом она не затянулась. Никогда не испытывала подобного насилия. Вся моя многовековая жизнь была легка и беззаботна, я чувствовала гармонию и не влезала в то, что меня не касалось. Вечный праздник и удовольствие. Каждый из нас занимался своим делом. Война и боль по части Ареса, хотя за закрытыми дверями наверху, когда мы были вместе, он таким не был. Дикий медведь становился всего лишь медвежонком без мамы и опасности.

- Тогда я принесу тебе вещи для сна, а пока… - Трой опускается вниз, снимая с себя обувь и аккуратно подставляет мне к ступням. – Давай помогу.

Он поднимает мою ступню за щиколотку, ставя себе на колено. В его чудаковатой обуви тепло, но она смешно болтается на ноге, стоит мне ей подвигать.

- К утру придумаю что-нибудь получше, хорошо? – Трой отряхивает колени и сначала отходит спиной к дому, но поняв, что я никуда не убегу и не исчезну, он спокойно заходит в дверь. Стоять некомфортно, поэтому я сажусь в густую траву и разглядываю окружение и себя саму, какой стала и какой я была до всего этого. Не нужно было думать о мелочах, работой я занималась всё меньше и меньше, думая о том, что имею на это право – думать о себе. Вся любовь в мире сходила на нет. И меня это, честно сказать, не волновало.

Трой возвращается ко мне запыхавшийся и придерживает в руках какие-то ткани.

- Я… я спал в этом в подростковом возрасте, тебе должно быть сейчас  в самый раз. – Он передаёт мне темно-синюю ткань сомнительного качества, как и то, что на мне. По моему лицу наверняка не сложно прочитать о том, что я думаю обо всем. – Но ты, конечно, можешь поспать где-то в другом месте, например, на остановке.

- А это что? – Трой хлопает себя по лбу.

- Поднимайся аккуратно, ступеньки…. Не приспособлены они для взрослых, но ты не тяжелее меня в возрасте. Я пока подержу вещи.

Ага, конечно, то-то он еле меня донес до своего помойного ведра! Я тактично держу рот на замке, побаиваясь, что Трой лишит меня даже такой помощи. Я справлюсь, в этом же нет ничего сложного, не сложнее, чем подниматься по ступеням храма. Каково же мое разочарование, когда я, вцепившись в дерево, пытаюсь подняться. Дело совершенно не в ногах, подтянуть своё тело не в силах из-за рук, ничего тяжелее бокала вина или фрукта я давно ничего не поднимала.

- Давай, ты справишься. – Трой подбадривает меня от всего сердца, смешок в его голосе я могла почувствовать. Или я не могу обдумать это, пока сосредоточена только на том, чтобы не свалиться с лестницы на спину. Вряд ли я его переживу, при условии, как начинает ныть нога. Люди слишком хрупкие.

Когда я переваливаюсь через край, Трой спокойно появляется над входом, передавая мне одежду и еще что-то странной формы.

- Вода и таблетки, если нога совсем заболит.  – Я оглядываюсь по сторонам, не веря, что я в таком месте. Слой пыли подо мной взлетает в воздух, заставляя чихнуть. – Садись на диван.

Если мне хватает росту дойти до него и осторожно присесть, надеясь, что ничего подо мной не провалится, то Трой наклоняется под потолком и проходит ко мне. Он снова опускается на колено и сняв кроссовок с ноги, оглядывает рану, доставая из-за пазухи тюбики и что-то белое.

- Стоит обработать. – Он аккуратно снимает носок с ноги и последовательно что-то наносит на рану. Я настолько увлечена процессов, что не замечаю боли. Может, Трой не такой уж и тюфяк, каким я его считала после всех событий и внешности. – Всё, теперь точно готово.

Он аккуратно опускает ногу на пол, надев носок.

- Спасибо. – Слова благодарности легко и просто произносятся, словно так и надо. Но на меня это совершенно не похоже.

- Ладно, я пойду, нужно хоть немного поспать. – Трой аккуратно слезает,  исчезая в дырке в полу.

Прислушиваясь, я могу представить, как Трой проходит по газону и заходит в дом. Там наверняка теплее и уютнее, даже не смотря на то, что выглядит он совершенно не уютно.

Почему-то в голове не представляются обычные мои вечера среди тишины и легкости, в моей голове – смертный. Трой и наш с ним поцелуй.

Утром я просыпаюсь не под пение птиц, а по нужде. Вчерашний сложный подъем кажется цветочками по сравнению с тем, как я спускаюсь. Внизу меня никто не страхует. Оказавшись на траве, я не верю в происходящую удачу. Трой просил не заходить в дом, но он и не предоставил мне место, где я могу хотя бы справить нужду. Не могу же я опускаться до уровня слуг и забиваться в угол.

Я аккуратно тяну на себя дверь, схватившись за выпуклое и прохожу в темное помещение. Его сужает вещи и коробки по обоим сторонам, приходится двигаться медленно и аккуратно, чтобы вся эта кипа не свалилась прямо на меня.

Аккуратно приоткрывая двери в другие помещения, я не могу найти ничего, что было бы похоже на уборную. Лестница наверх выглядит не такой убийственной, как на дерево, поэтому я осторожно ступаю вверх, и за первой же дверью я попадаю в плен отражения, стоит толкнуть дверь вперёд.

- Что?.. – Я не узнаю себя в зеркале. То, что обычно я видела в водной глади, меня радовало и восхищало. Теперь же передо мной кто-то простой. Одна из тех девушек, кому мы с Эрот помогали. Я настоящая смертная, найти счастье которой так же сложно. Зачем я подписалась на это? Мне хочется посмотреть на то, какой меня увидел Трой без одежды. Раздевшись, я тоже не нахожу в себе ничего особенного. А, может, во мне никогда этого и не было? Лишь силы, которые создавали вокруг меня иллюзию желания и влюбленности. Отец наделил меня проклятьем, а не даром. Это всё не по любви.