Тайна Академии Хальторн

28-2

Новость не была такой уж неожиданной, но безотчётное сомнение зародилось во мне: стоит ли Великому магистру покидать академию сейчас, после стольких странных происшествий? Да еще и подвешенный в воздухе вопрос о слиянии факультетов стихий в единый институт…

Похоже, не я одна разделяла это мнение – все начали встревоженно перешёптываться. Не всем нравилось возвышение магистра Тада, тем более что Полосатый подгрёб под себя и так многовато полномочий.

Слово взял магистр Тада. Он успокоился после учинённого студентам разноса и выглядел ещё более нарочито-торжественным, чем обычно. Его речь, вопреки обыкновению, была довольно короткой: он обещал поддерживать реформацию академии в отсутствие Великого магистра и способствовать улучшению уровня подготовки как выпускников, так и преподавателей.

- А теперь приглашаю всех на торжественный ужин! – закончил речь Тада и пошёл в трапезную, а за ним пёстрой толпой потянулись вперемешку преподаватели и студенты.

В трапезной столы уже поставили огромной буквой «Т», верхняя часть которой была предназначена для руководства и старших магистров, а длинная ножка с широким основанием – для младших преподавателей и студентов. Места наказанного первого курса быстро заняли широко рассевшиеся старшекурсники.

Пиры солнцеворота служили символом объединения всех обитателей академии, независимо от опыта и статуса. Каждая кафедра вносила свой символический вклад. Маги огня принесли на общий стол разные виды жаркого, запечённого в лабораторных очагах. Травники поделились особым образом приготовленными кореньями. Вяленые продукты, как водится, приготовили воздушные маги. Глаза разбегались среди всех этих блюд в горшках и чугунках, жареной рыбы и птицы, тушеных и запеченных блюд, пирогов, овощей, фруктов и зелени.

Когда все заняли места, и каждый набрал в своё блюдо всего, до чего только мог дотянуться, старушки-магистры торжественно внесли большие кувшины с вином из личных запасов. Студенческая часть стола по правилам не имела сосудов с вином, и кубки предназначались только для сока и воды. Но то и дело кубки по одному исчезали под столом, и раздавалось тихое бульканье, а лица старшекурсников понемногу розовели.

- Что думаешь о назначении Полосатого? – спросила я Келею, разделываясь с грибным пирогом.

- Возможно, мы не всё знаем, - предположила она. – Я вот и про тебя теперь тоже не всё знаю…

- Ты о чём?

- Да ладно тебе, - Келея указала взглядом на Элиара, сидевшего за одним столом со старшими магистрами академии. – Между вами аж искры сыплются!

- Не могу сейчас это обсуждать. Ты уж прости… И никому ни слова, ладно?

- Ну вот, - вздохнула Келея. – А я тебе всё рассказываю!

- Обещаю, ты будешь первой, кому я расскажу.

- Только попробуй кому-то другому до меня сказать! – засмеялась подруга, подтягивая к себе по столу блюдо с ореховым пирогом. – Будешь кусочек? А то огневики сейчас быстро слизнут, моргнуть не успеешь!

После долгого застолья мы вышли в вечернюю прохладу двора. Факелы уже догорели, и нам пришлось добираться в покои среди темноты, подсвечивая путь собственным светом. Прихватив у дверей кампуса забытый в суматохе кувшин с уже изрядно забродившей магонией, мы пошли дальше. В окнах кампуса горело несколько свечей: наказанные первокурсники сидели за учебниками.

Как ни хотелось мне пройти дальше по коридору в комнату Элиара, я сдержалась: не хватало ещё, чтобы кто-то увидел нас. Вполне возможно, Манора не единственная, кто считает, что я тут нахожусь благодаря протекции. Меня мало волновало, что скажут обо мне, я всё больше склонялась к мысли, что академия – лишь этап, который вот-вот закончится.

Но Элиар… Теперь мне приходилось действовать с оглядкой на него. Обсуждение внезапного увлечения главы ковена собственной ученицей могло повредить его репутации. А лишние разговоры нам ни к чему.

В комнате было тепло – закатные лучи успели прогреть её перед наступлением темноты. Я зажгла свечу и встряхнула покрывало над постелью.

Что-то сверкнуло и скатилось с покрывала на пол. Я наклонилась: на половице лежал крошечный рубин. Когда вуивру поймали студенты, она направлялась в мою постель.