Тайна Академии Хальторн

35-2

Двен опустился в кресло и обхватил себя за плечи, свернувшись в непроницаемый комок: 

– Может, утром поговорим? Я очень устал.

Но я решила не сдаваться:

- Нет уж! После такой ночи я хочу выяснить максимум того, что было от меня скрыто! Сколько лет на самом деле мы знакомы?

- Много, очень много, - вздохнул Двен. – Я прибыл в Имоледо из Восточного Огненного ковена. Когда я начал служить у твоего отца, ты ещё находилась в Южном Водном ковене. Я даже не знал о твоём существовании. Ты вернулась подростком, грустным и замкнутым. Похоже, у водников тебе пришлось несладко. Ты уже умела прятать свою магию так ловко, что я не сразу понял, кто ты. С меня взяли самую нерушимую клятву хранить твою тайну.

- Поэтому ты не мог ничего объяснить мне и Элиару?

- И поэтому тоже, - кивнул Двен. – Продолжая служить в доме Тарио, я видел, как ты взрослеешь, становишься всё красивее. И как-то само собой получилось, что я начал влюбляться в тебя. Чувство было сильнее меня, и все уже начали замечать, как я на тебя смотрю. Твой отец вызвал меня на разговор и одобрил мои чувства. Мать также считала, что ты будешь со мной счастлива. Но когда я рассказал тебе о своих чувствах, ты призналась, что не испытываешь ко мне ничего, кроме искреннего дружеского расположения.

- Я так сказала?! – мне было странно слышать это от Двена.

- Ты... была совсем другой, чем сейчас... Тогда я попросил твоего отца дать мне задание подальше от Имоледо и уехал на полгода в Восточный Огненный ковен, чтобы пережить твой отказ. Когда началась война, я помчался обратно, но успел лишь к дымящимся руинам. Как мы оплакивали тебя… - Двен сглотнул и перевёл дыхание. Впервые я видела его таким открытым и искренним. – А когда Форгран нашёл тебя, то запретил первое время даже приближаться – слишком многое было поставлено на карту.

- И в академию ты пошёл из-за меня?

- Да, Форгран решил, что так будет безопаснее для всех. На вступительных испытаниях я должен быть помогать тебе на каждом шагу, чтобы ты не показала всю свою силу. Никто не знал, когда ты вспомнишь, кем являешься, когда пробудится твоя скрытая магия.

- Знаешь, а я ведь сильно любила тебя тогда… - сказала я без упрёка. Иногда просто нужно говорить правду, чтоб не осталось недосказанностей.

- И это убивало меня день за днём, - ответил Двен.

- Как?!

- Слишком похоже на обман. Ты отвергла меня, будучи в силе, и так доверчиво приняла, когда твоя водная магия пропала. Я чувствовал, что воспользовался ситуацией. Ты была такой потерянной, одинокой, слабой… Поначалу я даже не мечтал, что ты полюбишь меня. А когда понял, к чему идёт дело, как дурак, понадеялся, что один лишь поцелуй заставит тебя вспомнить, кто я.

- Как в сказке? – улыбнулась я сквозь слёзы.

- Но сказки не случилось, - продолжил Двен. – Я не заполучил ту Айлин, что всегда любил. Только бледную тень, которая сама не знала, как ей жить. И я в этом тоже был отчасти виноват. Вина жгла меня всё это время. Каждый миг, проведённый с тобой, был отравлен этой виной.

- Поэтому ты бросил меня?

- Я не бросал, я всегда рядом! - Двен вскочил и схватил меня руку. – Но я был так зол на себя, на обстоятельства… Почти умирал от этой вины и злости… Меня выжигала такая боль, что однажды я просто бы погиб. А мёртвым я смогу защитить тебя. Каждый день, до сих пор, я думаю, что если бы тогда не признался тебе в своих чувствах, мне не понадобилось бы уезжать так далеко. Я был бы в доме, когда на вас напали, и смог бы спасти твоих родителей.

- Не мог, их было слишком много, ты бы тоже погиб, - попыталась я возразить, но Двен  покачал головой:

- Ты сирота в том числе и по моей вине. И это не исправить. Не проходит и часу, чтоб я не вспомнил об этом. Вина словно выжгла дотла часть меня. Я не могу и не хочу оставаться влюблённым в тебя, это слишком больно. Но осталась бесконечная преданность. Знаешь, бывает, когда от пламени остаются одни угли, но они продолжают тлеть и давать тепло. Я умру за тебя, если понадобится. И это не просто слова.

- Надеюсь, мне никогда не понадобится проверять это, - сквозь слёзы сказала я.

Обняв Двена, я направилась к двери, обернувшись на пороге:

- Друзья?

- Навсегда.