Тайна Академии Хальторн

Глава 43. Непостижимая твердь

Мне предстояло освоить последнюю природную стихию – силы тверди. То, что мы проходили по искусству владения твердью в студенческие годы, полноценным курсом назвать было нельзя. Если текучие огонь, вода и воздух сразу были видны в действии и потому преподавались на младших курсах, то магия тверди, самая трудная к освоению, преподавалась даже не на всех кафедрах.

Только тот, кто рассчитывал получить коричневый плащ мага тверди, проходил курс целиком, а не на бумаге. Но даже их учили крайне осторожно: магия тверди была слишком близка к магии тёмных недр, и некоторые заклинания и магические приёмы в них были общими. Старшекурсники подписывали договор о неразглашении, после чего теряли право покидать пределы королевства в обмен на новые знания.

Дабы не побуждать неокрепшие умы к изучению опасной материи, академия смотрела на успеваемость по предмету «Искусство тверди, статичной и динамической» сквозь пальцы. Конкретно это были пальцы магистра Тада, что долгое время руководил кафедрой драгоценных руд и считал, что следует разрабатывать лишь это направление в искусстве тверди. Только заняв должность заместитель Великого магистра, Полосатый уступил место магистру Стревиду, настроенному на более широкое обучение всех, кто был готов постараться освоить магию неподатливой стихии. Студенты, распределившиеся на это направление, получали более глубокое обучение, но лишь единицы осваивали всю магию тверди на том же уровне, что остальные стихийники – свои стихии.

Остальные молодые маги просто делали реферат и получали зачёт по неподатливому предмету. Всё, что осталось у меня в памяти после написанного за ночь перед зачётом реферата – цитата из учебника, уверявшая, что добиться видимых результатов посредством магии тверди – дело непростое.

Но что-то новое, появившееся во мне недавно, заставляло продолжать двигаться вперёд. Не думая о препятствиях, не обращая внимания на сомнения, я продолжала приближаться к новым рубежам.

Задача, с которой мне предстояло справиться, была неоднозначной: не просто добавить ещё одну, последнюю стихию, в своё искусство и тем самым завершить обучение на новом уровне, а почерпнуть из тверди глубинный смысл и тем укрепить силу воли и решимость идти до конца.

Самая неподатливая, упрямая стихия не завлекала, как огонь, не играла со мной, как вода, не пыталась выскользнуть между пальцев, как воздух, и уж точно не хотела пульсировать, как жизненные волны. Она просто существовала независимо от меня, не желая принимать мою силу и поддаваться искусству магии.

Перебрав все места, где я ощущала наибольший прилив сил – уступ над озером, рощу с прудом, адраспановый холм и прочие – я вдруг обнаружила, что не могу там взаимодействовать с твердью.

По совету Форграна я начала ходить босиком постоянно, а не только в моменты вылазок из замка. Твердь держала мои шаги, упруго отвергая все попытки понять принцип взаимодействия. Меня это лишь раззадоривало. Вера в свои силы окрепла настолько, что я точно знала: освоение искусства тверди – лишь вопрос времени. Другое дело, что времени у нас было немного, а могло и не оказаться вовсе.