Тайна Алого пламени.

Глава 7. Переменчивость погоды.

Размеренные шаги отражались в тихом шелесте травы. Солнце уже давно скрылось за дальним горизонтом. Неспеша подступили сумерки.
Ниалл шел по скалистому утесу, окруженному хвоей и невысокими горами, подымаясь все ближе к просторной вершине. Воздух здесь был свеж и чист, словно сама Луна посылала его порывы Земле.
По логичным размышлениям Ниалла, здесь должен был быть пятый Повелитель Кингу, прибывший на Восточные земли не известно по какой причине. Они не договаривались о встрече, это место соответствовало предпочтениям сына Тиамат, как и время суток.
Остановившись практически на середине, мужчина осмотрелся по сторонам, немного неуверенно вздохнул и обратился к подступающей ночной тьме.

- Повелитель, - достаточно звучно произнес Ниалл.

Сначала была тишина, лишь шум покачивающихся листков деревьев, стоящих неподалеку, негромкими порывами пробегался по территории. Ночные птицы начинали запевать свои сумеречные песни, в некоторых местах загорались красивые, статные кристаллы, пылающие разноцветными оттенками. Днем они тоже проявляли свое свечение, но именно ночью полностью ощущалась вся их красота. Их можно было сравнить с павлинами, красующимися друг перед другом.
Ниалла кольнуло чувство, что помимо его теперь здесь находится кто-то еще, и через пару мгновений из темноты, смотрящей в его спину, послышался голос.

- Я здесь.

Мужчина обернулся на звук, но никого перед собой не увидел. После стал вглядываться и фокусировать свое зрение во тьме под деревьями, и наконец заметил очертания некого силуэта, движущегося прямо к нему, но не вышедшего полностью.

- Зачем пришел? - поинтересовался Повелитель Кингу.

- Повелитель, - Ниалл приложил четыре пальца к ключицам, коротко поклонившись, и сделал уверенный шаг вперед, - мне нужна ваша помощь. Думаю, что вы сможете ее оказать.

- Что-то серьезное?

- Да. Моя..дочь попала в запутанную ситуацию. Мы пересмотрели множество вариантов, и у нас осталось только два.

- Рассказывай.

Повелитель все еще находился в своëм укрытии. Но в его бархатистом, низком голосе можно было уловить мелкие искорки проявлявшегося интереса. Ниалл, не медля ни секунды, поведал Повелителю о случившемся. Тот выслушал до конца, перебивая ректора лишь для уточнений.
Когда ректор закончил, Кингу показался полностью: высокий, красивый, серьезный. Недоверительно посмотрел в глаза Ниалла, проникал в душу, словно искал в них хотя бы мизерную пылинку неправды, которой не нашел.

- С чего вдруг такие предположения? - спросил мужчина.

- Их вывели Никкаль и Бастет, - вздохнув, сказал Ниалл, - с одной стороны убедительно, но с другой...

- С другой это могут быть дичайшие совпадения, - Кингу, потерев переносицу указательным и средним пальцем, замолчал на несколько минут, но после раздумий снова заговорил, - я должен проверить, лично, тогда уже смогу что-то сказать.

- Буду благодарен. Мне следует привести Никкаль к вам?

- Нет, это не нужно.

- Но как тогда...- не успел Ниалл закончить, как его перебили, намекая на закрытие темы разговора.

- У меня свои способы, безопасные. Поводов для волнения нет, - ясно и понятно сказал Повелитель.

- Хорошо, тогда дайте знать, когда будете готовы.

Только Кингу хотел кивнуть в знак согласия, как в его висок ударила острая боль, голова закружилась, мужчина зажмурился. В голове импульсами появлялся и исчезал женский голос, он звал его, очень неприятно звал, резал слух и только усиливал головную боль.

Дракон...назад...лети...ко мне....

По кончикам волос Повелителя прошелся белоснежный блик, и все закончилось. Ниалл же, стоявший рядом и ошеломленный внезапным переменчивым состоянием мужчины, пытался помочь.

- Повелитель? - он быстро подошел к нему, но Кингу выставил руку перед собой и снова выпрямился, как ни в чем ни бывало.

-«Какого лахаму?» - подумал он.

- Вы в порядке? - поинтересовался напрягшийся ректор.

- В полном, - Кингу сразу же взял себя под контроль и полностью пришел в чувства. Но одна мысль засела в его голове - это Тиамат, она пробудилась, было ясно без всяких объяснений. Он это знал, чувствовал. Но Ниаллу ничего говорить не стал. Мало-ли, вдруг поседеет еще от переизбытка событий. Ректор же ничего более не спрашивал, у Повелителей свои тараканы в голове.
Больше словами не обменивались, на том и разошлись до следующей встречи.

...

По телу Никкаль проходили холодные будто бьющтеся о скалы волны ветерка так, словно она сидела совсем без одежды. От этого появлялись мурашки, пальцы рук похолоднели, а зрачки глаз сузились, застыв в двух эмоциях - потрясении и страхе. Отгадка хранилась в самой Никкаль, в ее сердце. Все элементы очень медленно стали складываться в одно целое.

- «Он убил всю мою родную семью...маму, папу...и ради чего? Азехра, будь ты проклят!» - в глазах Никкаль стали накапливаться слезы, вот вот грядущие побежать по горящим одновременно от горести и гнева щекам, - слышишь меня, Азехра!? Будь ты проклят! Проклят! - сквозь хрустальные слезы прокричала Никкаль в небо и после склонила голову к коленям, уронив лицо в ладони, из которых доносились глухие горькие стоны.

- Никки...- Бастет с сожалением опустившая ушки, подошла к девушке и дотронулась своими лапками до ее руки, закрывающей лицо.

Глаза кошки моментально засияли, показывая весь тот ужас, что только сейчас увидела Никкаль. Бастет с сожалением посмотрела на девушку. Та же никак не отреагировала, продолжая негромко плакать. Кошка решила просто лечь рядом под ее боком и ждать. Не приходили мысли, что можно было сказать в такой момент. Никкаль не хотелось сдерживать свои эмоции, которые казалось бы сейчас вырвутся из нее водопадом. Почему именно она? Почему еë семья? Почему это произошло именно с ней? Ведь Ника могла бы жить совершенно другой жизнью, со своими родителями, развивать свой огонь и думать лишь о прекрасном будущем. Но вместо этого ее незаслуженно лишили всего дорогого в очень раннем возрасте. Дыхание сбилось, отказываясь становиться равномерным. Перед глазами невольно проскакивали те картинки, что она видела: как монстры убивали ее маленьких друзей, пока она сидела на руках отца, старательно защищавшего ее, как она в последний раз видит красивое, напуганное и серьезное лицо мамы, как алые глаза отца на прощание смотрят ей в сердце, в родную душу, перед тем как белые языки портала поглотят ее тело. В груди начало покалывать и тяжелеть. Боль смешивалась с целеустремленностью и желанием отомстить безжалостному убийце. Но огненная тут же мысленно прервала себя на полуслове.