Тайна Безмолвного Леса. Город Призраков

Глава VII.II

***

Когда он зашёл в класс, повисла тишина. Некоторым даже, возможно, стало страшно. В строгом тёмно-сером костюме, прямой походкой учитель прошёл от двери до доски и, не разворачиваясь к классу, произнёс громким дикторским голосом:

— Я пришёл давать вам знания, а вы – получать эти знания. И если кто-то не согласен, я попрошу выйти его прямо сейчас.

Никто не посмел даже шелохнуться. Мужчина развернулся и окинул прожигающим, но недобрым взглядом глубоко посаженных тёмно-карих глаз шестнадцать присутствующих учеников.

— Меня зовут Стáнислав Макгроу. Я ваш преподаватель Естественных Наук. Пока что, — на последней реплике он сделал некоторый акцент, словно предвосхищая дальнейшие вопросы. — Что за предмет я вам буду преподавать? О чём он? — он задал этот вопрос, не обращаясь ни к кому конкретно, но в то же время вопрос жаждал ответа от каждого. Макгроу тронул свою свой идеально правильной формы лысый череп и ответил сам на свой вопрос: — Этот предмет о мире, окружающем нас вокруг. Он о нас, о природе, о космосе, о механизмах, управляющих этим всем. Я подготовил для вас небольшой тест, чтобы узнать ваши начальные представления о мире. Так я смогу лучше понять, с чего нам нужно начать и в каком направлении следует двигаться.

Степенной походкой Макгроу передвигался вдоль рядов, быстрыми взмахами руки выкладывая листки на парту, не останавливаясь. Он лишь слегка задержался возле стола Феникса, будто что-то вспомнив. Но затем продолжил перемещаться по классу в том же темпе, пока листки не кончились.

«Надо же, — подумала Лулу, — он подготовил точное количество работ на каждого ученика класса. Простое совпадение? Или он знал, сколько нас будет?»

— Пока вы будете писать, проведём перекличку.

Нельзя сказать, что тест был очень сложным. Но многих моментов из раздела физики Лулу явно не понимала. Что уж говорить об остальных, которые слово-то такое встречали разве что в научных статьях. за исключением Майка, пожалуй. Кажется, ему это даже нравилось. Оборотень старательно выписывал что-то в листке, слегка высунув язык. Лулу заметила, что ему так даже идёт. Она посмотрела в работу Бофары, которая сидела рядом. Там было пусто и грустно. «Бедняжка. Может, ей как-то можно помочь?»

У них были разные варианты, но небольшое расстояние вследствие того, что сидели они за одной партой, играло им на руку. Лулу взяла ручку Бофары в левую руку и обвела несколько ответов, в которых она была очень уверена, пока Макгроу сидел, уткнувшись в журнал, старательно выписывая фамилии учащихся из перечня, который вручил ему несомненно месье Лавуа.

Вдруг преподаватель ни с того ни с сего поднялся с места и решительно направился прямо к их столу.

— Ой, мамочки, — выдохнула Бофара.

— Госпожа Хэтчер, — Макгроу вдруг улыбнулся, обнажая серые неровные зубы, хотя, казалось, его каменное лицо не способно на мимические игры, — думаю, вам следует оставить госпожу Пирожкову в покое.

— О-откуда вы знаете, как нас зовут? Вы ведь ещё не провели перекличку.

— Я её уже провёл, — он поднял указательный палец к височной области и приставил к голове. Улыбка сошла с его лица. Он развернулся к девочкам спиной и, указывая рукой на каждого из учеников, стал называть их фамилии:

— Беглей. Хорнклауд. Крэк. Зенгидзе. Тхерли:р. Оукинг. Платт. Ещё один Платт. Бенихекет. Прекрасная-слэш-Пирожкова. Макдуф. Читерн. Элараби. Феникс Элараби, — он улыбнулся Фениксу отдельно, прожигая его взглядом.

Ученики быстро стали переглядываться и шептаться.

«Понятно. Очередной странный препод со странными замашками».

Макгроу развернулся обратно к девочкам. Напряжённое выражение лица разгладило почти все имевшиеся на коже морщины, и он стал выглядеть лет на десять моложе. Однако это не сделало его краше.

— Думаю, вам не стоит больше сидеть вместе. Учтите, в этот раз я не заберу у вас работу и не поставлю плохие оценки, так как это тестирование не подразумевает постановку оценки по стандартной пятибалльной шкале. Но впредь я буду аннулировать работу вам. Не госпоже Пирожковой, а вам, Хэтчер.

Напоследок он посмотрел на Лулу очень и очень внимательно, будто выворачивая наизнанку все её сокровенные желания и мечты. Ундина уже встречалась с подобным взглядом. При встречах с Колином Крейвеном. И от этой мысли ей стало не по себе.

— Поменяйтесь с господином Элараби местами.

Не сказать, что эта просьба обрадовала Лулу. Но, в конце концов, могло и быть и хуже: её могли посадить к Фелисити или разъединить братьев Платт, что могло вообще окончиться катастрофой.

Феникс игриво смахнул несуществующую слезу и послал Майку воздушный поцелуй, будто они прощались на долгие годы. Бофара поджала губы в тонкую струнку и отвернулась от Феникса, сев вполоборота, закрывая таким образом свою работу.

— Детский сад, — процедил сквозь зубы Макгроу и вернулся обратно за свой стол.

Через какое-то время все сдали работы, а за этим последовал нудный рассказ об атомах, потом об электронах и всё в таком духе. Даже Фелисити, неумолимо тянувшаяся к знаниям, заскучала и принялась закрашивать квадратики в своей тетрадке ручкой. Лулу и Майк играли в морской бой, и ундина выигрывала уже второй раз, как вдруг тяжелая морщинистая рука с квадратными пальцами легла на их тетрадь.

— Видимо, это всё-таки была плохая идея посадить вас вместе, — пробормотал Макгроу. — Ну ничего, на следующее занятие я что-нибудь придумаю. Вы срываете мне урок, Хэтчер. Ещё одна подобная выходка и я буду вынужден пожаловаться на вас вашему классному руководителю.

Майк не удержался от смешка.

— Что с вами, Читерн? Вас напоили смешливым зельем?

— Вы знаете, просто это была угроза в пустоту. У Лулу очень хорошие отношения с госпожой Соверейн.

— Зато у вас не очень, Читерн. И, к вашему несчастью, мне это известно. И знаете, даже интересно, каково ей будет узнать, что одна из выдающихся учениц этого класса оказалась пустышкой, бездарностью. Ничем.