Тайна Безмолвного Леса. Город Призраков

Глава XIX.III

***

Когда толпа разошлась, Майк наконец-то вылез из своего убежища.

— Чёрт, как же мне было страшно, — Эрика кинулась брату на шею.

— А мне-то как. Особенно когда он тебя прижал. Я вообще растерялся и не знал, что делать дальше.

— А что в итоге случилось? Он мотал башкой. Ему что-то мешало?

— Не что-то, а кто-то. Карл. Он вызвался помочь.

— Призрак? — Эрика недоверчиво посмотрела на брата.

— Да, типа того.

— Если бы я не видела эффект собственными глазами, то ни за что бы тебе не поверила. Но придётся поверить, что, не узнав меня при жизни, он решил помочь мне после смерти.

— Ты ведь тоже его сестра.

— Интересно, а если бы я откинулась прямо там, наверное, мы бы увиделись. Только как скоро?

— Никогда такое не говори! Ты ещё молодая и очень крутая.

— Не то слово, — к ним вышел навстречу Эндрю. — Ребята, это было просто ку-у-ул. Вы работали так слажено, все вы. Это потрясно. — Он обнял Читернов, смотря на обоих родственников горящими глазами.

Лулу, стоявшая неподалёку, подумала: «Блин, вот сейчас бы не перепутать, кто из них кто».

— Думаю, Майк, я отлично помогла тебе не вляпаться в дерьмо в этот раз. — Вдруг Эрика сплюнула окровавленный зуб на землю. — Тьфу! Последний молочный. Теперь, Майк, ты можешь в полной мере считать себя моим должником.

— Если что-то, так я сразу. Проси.

— Не, ну так неинтересно, я пока не придумала.

— Ой, да она сто лет будет придумывать, — вмешался Эндрю. — Можно я за неё решу?

— Нет, нельзя, — оскалилась волчица. — За тобой тоже между прочим должок висит. Кто всегда ваши шкуры спасает?

— Ты-ы, — хором сказали братья.

— Вот то-то. Ладно, я пойду в школу. Дико уставшая и голодная. А ещё от этих тряпок так смердит, что их только на выброс.

— Можно ещё малоимущим отдать, — предложил Эндрю. Эрика закатила глаза.

— Ну вот только не я этим буду заниматься. Чао!

Она пошла к школе, на ходу скинув кепку и бросив её Майку. Освободила свои волосы, размахивая этой гривой из стороны в стороны.

— Клещей соберёт, — заметил Эндрю.

— Ну ты и зануда. И между прочим это мои вещи. Какого фига вы решаете за меня?

Эндрю показал брату язык, и Майк кинулся на него, в шутку обхватив руками горло, изображая удушение.

***

Вечером этого же дня, отметив победу с семьей, Майк вернулся в комнату и, выдохнув, уселся на диван, запрокинув голову назад.

— Поздравляю вас, — обратилась к нему Лулу. — И тебя, и Эрику с победой. Грандиозное событие. Я постеснялась подойти к ней лично.

— Почему? — Майк удивился. — Она милейшая.

За окном послышались крики и нецензурная брань. Ребята выглянули в окно и увидели, как Эрика волочила куда-то Эндрю, вцепившись тому в волосы, а брат колотил девушку по спине, за что та в ответ на него огрызалась.

— Или нет, — сказал Майк и, вздохнув, выкрикнул в окно: — Эй, Эрика, кажется, кто-то устал.

Девушка моментально отпустила Эндрю, и вервольф плюхнулся носом в песок.

— Да иду я уже. Этот придурок спрятал мою расчёску.

— Эндрю, верни расчёску сестре.

— Да не брал я её.

— Значит, она у Вильгельмины. Сходи и забери.

— У Вил…

Глаза Эрики вдруг моментально расширились, будто от ужаса. Девушка сорвалась с места и пулей помчалась куда-то прочь.

— Что с ней? — спросила Лулу.

Майк пожал плечами.

Тем временем Эндрю поднялся с земли, отряхнул джинсы и, сложив руки рупором, крикнул Майку:

— Ты уже сказал ей?

Глаза Майка забегали, но он быстро подавил своё волнение и крикнул Эндрю в ответ:

— Да. Вали спать.

Энрю хихикнул и вприпрыжку побежал куда-то от них. Майк резким движением захлопнул окно и притих.

— На самом деле нет, не сказал.

— Что?

— Сядь. Пришло время рассказать, коли так уж вышло, что мы теперь друзья и ты посвящена во все мои тайны, зачем я куда-то отходил после ритуала в Старом Андеадлинге.

— Да, мне очень интересно. Я просто решила не давить на тебя, думала, сам расскажешь.

— Верно подумала.

Майк замолчал. Пару раз парень открыл рот, чтобы сказать, но слова не шли ему на ум. По нистагму[1] стало понятно, что он усиленно думает. Лулу присела на краешек дивана.

— Я ликантроп, Лулу.

— То есть?

— То есть Эндрю как-то раз правильно заметил, что я не настоящий оборотень.

— То есть ты проклят?

— Да, на меня наложили проклятие, когда мне было два года. Я играл во дворе и, наверное, отошёл далеко от дома. Я не помню до конца всех деталей. Ко мне подошла какая-то носатая старуха. Вот её длиннющий нос я запомнил почему-то. И она предложила мне помочь ей донести корзину до дома. Я не знаю, кому такому умному придёт в голову просить двухлетнего ребёнка нести что-либо. Но тем не менее так оно и произошло.

Потом она дала мне большое красное яблоко в награду. Я сидел на скамейке на её заднем дворе, кушал это яблоко и болтал ногами. А она вдруг начала что-то бормотать такое страшное. Ну, может, и не очень страшное. Но я тогда сильно испугался. Выронил яблоко, расплакался. Дальше всё – как в тумане. И сколько я себя помню, мне казалось, что я всегда был оборотнем. Но это не так.

Когда мы начали общаться с Карлом, он рассказал мне, что тогда он меня спас из рук этой старухи. Но уже было поздно, потому что она уже успела наполовину обратить меня в волчонка.

Многие проклятия накладываются с заключением условий. Это как контракт. И по истечению срока проклятие снимается. Ведьма скрылась, а на полу остался этот дурацкий контракт.

Когда мы были в Старом Андеадлинге, я искал его дома. Он лежит у меня в ящике стола, где все остальные ништяки. Если станет вдруг интересно, можешь даже посмотреть. Только не выкидывай!

— Кем ты был до того, как прекратился в ликантропа?