Тайна Блэкторн-Холла

Глава IV. Гостиная теней

Гостиная Блэкторн-Холла оказалась воплощением викторианской мрачности. Высокие потолки с лепниной, покрытые паутиной, массивная мебель, обтянутая выцветшим бархатом, и тяжелые портьеры из зеленого дамаска, не пропускавшие даже луча света. Единственным источником освещения был камин, в котором тлели угли, отбрасывая красноватые блики на портреты предков Рейнхартов, висевшие на стенах.

У окна, в кресле с высокой резной спинкой, сидел доктор Лэнгтри. Это был коренастый мужчина лет пятидесяти с густыми бакенбардами, аккуратно подстриженными, и проницательным взглядом стального цвета. На нем был темный сюртук с бархатным воротником и золотая цепочка от карманных часов, пересекавшая жилет. Рядом, на столе, лежали медицинские инструменты: стетоскоп, термометр, пузырьки с лекарствами и странный прибор с несколькими стеклянными трубками, наполненными цветной жидкостью.

Доктор поднялся, увидев Эдварда и протянул руку для приветствия. Его рукопожатие было твердым, почти болезненно сильным.

— Мистер Рейнхарт, — произнес он глубоким, уверенным голосом. — Рад, что вы прибыли так скоро. Вашему дяде становится все хуже. Время играет против нас.

Эдвард опустил саквояж и оглядел комнату.

— Что с ним, доктор? В письме он упомянул... женщину.

Лэнгтри нахмурился и бросил быстрый взгляд на Мэриан, которая замерла у двери, словно ожидая приказа.

— Мэриан, милая, — сказал он, смягчив голос, — принеси нам чаю. И.. не слушай того, что здесь будет сказано. Это мужские дела.

Девушка кивнула, но Эдвард заметил, как она на миг задержала на нем взгляд — взгляд, полный вопросов и беспокойства. Ее глаза встретились с его, и в этот краткий момент между ними промелькнуло нечто большее, чем простое любопытство. Эдвард почувствовал, как его сердце пропустило удар.

Когда дверь за Мэриан закрылась с тихим щелчком, доктор Лэнгтри заговорил, понизив голос:

— Вашего дядю мучают видения, мистер Рейнхарт. Каждую ночь он видит женщину — призрак, как он утверждает. Она приходит к нему, касается его лица холодными пальцами, и наутро он слабеет. Его кожа становится холодной, как лед, пульс еле прощупывается, а в жилах, клянусь вам, течет не кровь, а вода.

Эдвард замер, вспомнив детские воспоминания о женщине с горящими глазами.

— Вы верите в призраков, доктор? — спросил он, стараясь сохранить скептицизм.

Лэнгтри покачал головой, но в его глазах промелькнула тень сомнения.

— Я верю в то, что вижу своими глазами. Я — человек науки, мистер Рейнхарт. У меня есть дипломы университета святого Георга и Оксфорда, я лечил лордов и герцогов. Но то, что происходит здесь... это не поддается объяснению медициной.

Он подошел к столу и взял один из инструментов — странный прибор с хрустальными линзами.

— Я измерял температуру в комнате сэра Гилберта во время этих... приступов. Температура падает на двадцать градусов. Двадцать! Я ставил барометр — давление скачет, как при урагане. А однажды ночью... — доктор понизил голос до шепота, — я почувствовал ее присутствие. Запах роз и чего-то гнилого. И холод. Такой холод, от которого кровь стынет в жилах.

Эдвард почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Он хотел задать еще вопросы, но в этот момент раздался стук в дверь. Мэриан вернулась с подносом для чая. Ее лицо было бледнее прежнего, руки дрожали, разливая чай из фарфоровых чашек с гербом Рейнхартов.

— Отец, — прошептала она, ставя поднос на стол, — я слышала шаги. Там, наверху. В комнате сэра Гилберта.

Все трое замерли. Из-за двери, ведущей в коридор, донесся звук — медленный, ритмичный, словно кто-то бродил по каменному полу в мягких туфлях. Томас, стоявший у стены, как статуя, внезапно перекрестился и пробормотал молитву на латыни.

Шаги приближались.

Эдвард, не зная, чего ожидать, но чувствуя прилив решимости, шагнул к двери. Его рука легла на холодную бронзовую ручку, сердце колотилось так сильно, что казалось, его слышат все в комнате. Он бросил быстрый взгляд на Мэриан — ее глаза были широко раскрыты от страха, но в них светилась вера в него.

Эдвард резко открыл дверь — и увидел лишь пустой коридор, освещенный одинокой свечой в настенном канделябре. Шаги стихли. Но в воздухе витал странный запах — тяжелый аромат роз, смешанный с чем-то гнилым, как запах могильной земли. А на полу, у подножия лестницы, лежала прядь волос — длинная, черная, как деготь, переливающаяся в свете свечи.

Мэриан застыла в ужасе, прикрыв рот рукой. Доктор Лэнгтри побледнел, его пальцы сжали спинку кресла. Томас отвернулся к стене, его плечи затряслись.

Эдвард медленно наклонился и поднял прядь волос. Она была холодной, почти ледяной на ощупь, и от нее исходил тот же запах — розы и тлена. В этот момент он понял: тайна Блэкторн-Холла только начинается, и женщина с горящими глазами, которую он видел в детстве, вернулась.