Тайна брачной ночи генерала - дракона

Глава 14

Я молчала, глядя на генерала. Но молчать было нельзя.

Он может решить, что я до сих пор в кого-то влюблена и пытаюсь его выгородить! Это будет ужасно! Врать тоже не хотелось. А вдруг в этом странном мире, где беременность определяют кристаллами, могут с такой же легкостью разоблачить ложь? Вот тогда отношениям окончательный конец. Хотя им и так, собственно, не начало. Не каждый мужчина согласится принять чужого ребенка. Тем более при таких обстоятельствах!

Оставался один вариант. Сказать правду, как она есть.

- Я не знаю, - произнесла я, глядя на генерала. - Я ничего не помню… До момента брачной ночи я не помню ничего… Собственно, не помню даже брачную ночь. Я не знаю, как так вышло! Я даже не помню, как вышла замуж… Вот. Хотите верьте, хотите нет…

В этот момент мать вскочила с кресла, щелкнув веером.

- Ах ты, - зашлась мать, багровея от гнева. - Она не помнит! Сколько же их у тебя было, раз ты не запомнила!

- Сидеть! - рявкнул генерал, и мать присела, как дрессированная собачка. Она глупо моргнула, замирая в одной очень неудобной позе на краю кресла.

- Я, видимо, сильно ударилась головой, когда упала в ванной, - произнесла я. - И многое не помню…

Ну, как бы вроде бы и права, а вроде бы и логично.

- Господин генерал, я всё понимаю… - заметила мать, тут же меняясь в лице. - Чужой ребенок… Мы с отцом честно не знали! Ах, если бы мы знали, то, вероятнее всего, отменили бы свадьбу, чтобы вас не позорить… Но мы не знали… Я прекрасно понимаю ваши чувства. Воспитывать ребенка неизвестно от кого — это не самое приятное. Но ведь вопрос можно решить прямо сейчас! И мы все забудем об этом инциденте. Мы все сделаем вид, что ничего не было!

Она заискивающе улыбнулась. Так, есть ли где-то здесь стул под цвет ночной рубашки?

- Я не позволю! - произнес отец, вытянувшись по струнке. - Господин генерал! Я понимаю, что после такого заявления я могу подавать в отставку… Но я против! Я готов сейчас же собрать вещи дочери и уехать вместе с ней в дальний гарнизон. Насовсем. Обещаю, вы ее больше никогда не увидите.

- Да что ты такое говоришь! - змеей прошипела мать. - Я не поеду с тобой в дальний гарнизон! Господин генерал! Не слушайте моего мужа! Он слишком любит свою дочь, слишком избаловал ее! И вот к чему это привело!

- То есть, - генерал повернулся к матери. Брови его сошлись на переносице. Он нахмурился. - Это не ваша дочь?

- Как не моя? - заметила мать, присматриваясь внимательно к генералу. Она сейчас глупо улыбалась, хлопая ресницами. - Она и моя дочь тоже! Разумеется, а как иначе?

- Пожалуй, я обойдусь без ваших советов, - произнес генерал. - Вы свободны, подполковник. Свободен! Мадам, вы можете уезжать вместе с супругом.

Мать встала и стала расправлять платье. Нервные движения цепляли кружева.

- Господин генерал, - понизил голос отец. - Я прошу вас… Давайте я заберу дочь…

- Пойдем! - сквозь зубы произнесла мать, легонько ударив отца по плечу веером. - Не задерживайся!

Она попыталась елейно улыбнуться, а отец шумно вздохнул.

Через пару минут дверь за ними закрылась.

Я сидела на кровати, понимая, что сейчас решение будет принимать муж. Этот благородный мужчина не заслужил всех тех бед, которые свалились ему на голову. И он вправе ненавидеть Аврелию.

- Мадам, - произнес генерал, глядя на меня. Я со стыдом осознала, что даже не знаю его имени. - В силу открывшихся обстоятельств мне нужно побыть одному.

Не дожидаясь моего ответа, он вышел из комнаты, оставив меня наедине с мыслями. Я встала, подошла к окну, глядя на красивый сад. Раньше я бы обрадовалась такой красоте. Ведь в моей прошлой жизни меня окружали панельные обшарпанные многоэтажки с редкими островками зелени, придомовые сарайчики, сколоченные на скорую руку, и гаражи.

Я любила смотреть в окно, как на горизонте дымят в тумане трубы металлургического завода, как весело бегают дети, как сосед выгуливает собаку. Но иногда мне хотелось увидеть нечто прекрасное. Сколько раз я закрывала глаза, представляя красивый сад, лес… Да что-нибудь! И сейчас этот сад казался произведением искусства.

И тут мне принесли еду. Служанка молча поставила поднос и тут же поспешила из комнаты. Я открыла крышечку, вдыхая запах мяса. Раньше я очень любила жареное мясо, но сейчас мне показалось, что оно пахнет не мясом. Запах напоминал запах старой прелой тряпки.

И тут я почувствовала очередной приступ тошноты. Раздув щеки, как хомяк, я сорвалась в сторону туалета, а потом вернулась, стараясь не смотреть на еду. Но запах висел в комнате. Я открыла окно, стараясь глубоко дышать.

- Мадам есть не стала? Неужели не вкусно? - спросила служанка, которая, видимо, пришла забрать посуду.

- Унесите, прошу вас! - прошептала я, повиснув на подоконнике. Ой, какое ужасное состояние.

Служанка собрала еду и вынесла, а я стояла и проветривала. Тошнота постепенно проходила. Запах сырой плесневелой тряпки все еще висел в воздухе.

- Мадам, - послышался стук. - Может, вы хотите десерт?

Я одновременно хотела есть, но при этом не могла отделаться от навязчивого запаха.

- Несите, - кивнула я, понимая, что голодный желудок заходится в истерике.

Служанка тут же удалилась. Потом послышался звук, словно кто-то громыхает подносом. На подносе стояла изящная фарфоровая кружка, и лежало несколько пирожных.

Служанка поставила его на столик и удалилась.

Я подошла и стала пробовать пирожное. Маленький кусочек отправился мне в рот. Ну хоть это не пахнет! На вкус оно напоминало дешевый сыр. Я с трудом попыталась проглотить, но тут же выплюнула в салфетку. Взяв кружку, я понюхала. Пахло шоколадом. Осторожно сделав глоток, я почувствовала резкую горечь.

Отставив кружку, я вздохнула, понимая, что ничего есть не могу.

- Десерт вам тоже не понравился? – с удивлением спросила служанка.

- Горький очень, - прошептала я, стоя возле окна.